За мат зарание извиняюсь...
Пой же, пой. На проклятой гитаре
Пальцы пляшут твои в полукруг.
Захлебнуться бы в этом угаре,
Мой последний, единственный друг.
Не гляди на ее запястья
И с плечей ее льющийся шелк.
Я искал в этой женщине счастья,
А нечаянно гибель нашел.
Я не знал, что любовь — зараза,
Я не знал, что любовь — чума.
Подошла и прищуренным глазом
Хулигана свела с ума.
Пой, мой друг. Навевай мне снова
Нашу прежнюю буйную рань.
Пусть целует она другого,
Молодая красивая дрянь.
Ах, постой. Я ее не ругаю.
Ах, постой. Я ее не кляну,
Дай тебе про себя я сыграю
Под басовую эту струну.
Льется дней моих розовый купол.
В сердце снов золотых сума.
Много девушек я перещупал,
Много женщин в углах прижимал.
Да! Есть горькая правда земли,
Подсмотрел я ребяческим оком:
Лижут в очередь кобели
Истекающую суку соком.
Так чего ж мне ее ревновать.
Так чего ж мне болеть такому.
Наша жизнь — простыня и кровать.
Наша жизнь — поцелуй да в омут.
Пой же, пой! В роковом размахе
Этих рук роковая беда.
Только знаешь, пошли их ...
Не умру я, мой друг, никогда.
[1923]
Остыли реки, и земля остыла,
И чуть нахохлились дома.
Это в городе тепло и сыро,
Это в городе тепло и сыро,
А за городом зима, зима, зима.
И уносят меня, и уносят меня
В звенящую снежную даль
Три белых коня, эх, три белых коня -
Декабрь, январь и февраль.
И уносят меня, и уносят меня
В звенящую снежную даль
Три белых коня, эх, три белых коня -
Декабрь, январь и февраль.
Зима раскрыла снежные объятья,
И до весны всё дремлет тут,
Только ёлки в треугольных платьях,
Только ёлки в треугольных платьях
Мне навстречу всё бегут, бегут, бегут.
И уносят меня, и уносят меня
В звенящую снежную даль
Три белых коня, эх, три белых коня -
Декабрь, январь и февраль.
И уносят меня, и уносят меня
В звенящую снежную даль
Три белых коня, эх, три белых коня -
Декабрь, январь и февраль.
Остыли реки, и земля остыла,
Но я мороза не боюсь,
Это в городе мне грустно было,
Это в городе мне грустно было,
А за городом смеюсь, смеюсь, смеюсь.
И уносят меня, и уносят меня
В звенящую снежную даль
Три белых коня, эх, три белых коня -
Декабрь, январь и февраль.
И уносят меня, и уносят меня
В звенящую снежную даль
Три белых коня, эх, три белых коня -
Декабрь, январь и февраль.
Расскажи, Снегурочка, где была?
Расскажи-ка, милая, как дела?
За тобою бегала, Дед Мороз
Пролила немало я горьких слёз
Отговорила роща золотая
Берёзовым, весёлым языком,
И журавли, печально пролетая,
Уж не жалеют больше ни о ком.
Кого жалеть? Ведь каждый в мире странник —
Пройдёт, зайдёт и вновь оставит дом.
О всех ушедших грезит конопляник
С широким месяцем над голубым прудом.
Стою один среди равнины голой,
А журавлей относит ветер в даль,
Я полон дум о юности весёлой,
Но ничего в прошедшем мне не жаль.
Не жаль мне лет, растраченных напрасно,
Не жаль души сиреневую цветь.
В саду горит костёр рябины красной,
Но никого не может он согреть.
Не обгорят рябиновые кисти,
От желтизны не пропадёт трава,
Как дерево роняет тихо листья,
Так я роняю грустные слова.
И если время, ветром разметая,
Сгребёт их все в один ненужный ком…
Скажите так… что роща золотая
Отговорила милым языком.