32 тысячи человек оставались в поездах Ленинградского узла и на городском эвакопункте. Они прибыли из прифронтовой полосы. 13 сентября 1941 года Военный совет фронта отвёл на их размещение в пригородных районах два дня.
Помещения должны были найти областной исполком и руководители Всеволожского, Парголовского и Красносельского районов. В перечень попали школы, клубы, общежития, колхозы и частные квартиры с уплотнением. Начальнику Октябрьской железной дороги поручили доставить людей к станциям, которые укажут местные власти.
Новые группы из прифронтовой полосы предписывалось больше не допускать в Ленинград: на дорогах и станциях предписывали создать сборные пункты и оттуда направлять прибывающих в районы. Для рассылки исполнителям отпечатали семь экземпляров постановления. Нашлись ли комнаты для всех 32 тысяч за назначенные два дня, этот документ не сообщает.
Читайте далее: https://historydays.ru/velikaya-otechestvennaya/ww2-09-13-leningrad-perestal-prinimat-bezhentsev-sto-tysiach-uzhe-ne-uspeli-uekhat/
12 сентября 1812 года Московский университет собирался уезжать. Ценные вещи уже отправляли из города, но для студентов не нашлось лошадей. Утром Эрик Густав Эрстрём ещё ждал общего отъезда; вечером ректор Гейм объявил, что университет остаётся.
Гейм предложил помогать раненым или взяться за оружие. Желающим уйти пешком выдавали академические паспорта. Несколько человек ушли. Эрстрём и его друг Оттелин решили остаться с ректором.
На следующий день нашлись пятнадцать лошадей с подводами. Пять понадобились для казны и служителей, остальные десять должны были вывезти около тридцати воспитанников. В пять вечера 13 сентября Эрстрём в телеге проезжал Рогожскую заставу. С собой взяли ценные книги и необходимую одежду. Большая часть университетской библиотеки и коллекций вскоре погибла в пожаре.
Читайте далее: https://historydays.ru/1812/1812-09-12-do-moskvy-ostavalsia-odin-perekhod-armiia-vse-eshche-gotovilas-k-boiu/
Батарея на горящей улице
Зарядные ящики нагревались, а батарея не могла выбраться из горящей улицы. Кирасиры расчистили дорогу, растолкав всё, что мешало, и орудия вылетели в поле галопом.
Это случилось на отходе к Эйдкунену 12 сентября 1914 года. После ночного перехода до Риббена бригада отдохнула чуть больше часа и снова прикрывала пехоту. В Милюнене своих кирасир даже приняли за немецкую конницу и навели пулемёты.
Пятнадцать километров через пожары и скопления обозов заняли четыре часа. За границей люди с факелами выкрикивали названия полков, собирая отставших. Кирасиры не остались: впереди было ещё восемь километров до Вилькупе. Дошли, когда светало.
Читайте далее: https://historydays.ru/pervaya-mirovaya/ww1-2026-09-12-serial/
12 сентября 1941 года буксир «Орёл» капитана Ивана Ерофеева привёл к Осиновцу первые две баржи с продовольствием для Ленинграда. Они вышли из Лодейного Поля ещё до потери Шлиссельбурга. Прежний путь закрылся, и судам пришлось идти через открытую Ладогу к новому месту разгрузки.
Порт у Осиновца только создавали. Волнение не позволило ввести баржи в бухту, и они остались на буксире у «Орла» на открытом рейде. Ночью шторм усилился. Одну баржу потопило, другую выбросило на берег.
Большую часть продовольствия спасли. История речного транспорта указывает на двух баржах 626 тонн зерна и 116 тонн муки; историк Владимир Ковальчук принимает эти цифры, отмечая расхождения в других рассказах. Уже 13 сентября к Осиновцу отправили следующую пару барж. Суда первого рейса были потеряны, а большую часть их груза удалось сохранить для города.
Читайте далее: https://historydays.ru/velikaya-otechestvennaya/ww2-09-12-dve-barzhi-vmesto-zheleznoi-dorogi-pervyi-gruz-prishel-v-osinovets/
Оружие, которое ещё не сдали
Ликовенков вспоминал, как в июле оружие для ополчения собирали у заводской охраны, а с орудиями помог «Мосфильм».
В конце августа дивизии переводили на новые штаты и отечественное вооружение. Прежнее иностранное требовалось сдать. 11 сентября Артемьев ещё сообщал о задержке сдачи.
Читайте далее: https://historydays.ru/velikaya-otechestvennaya/ww2-2026-09-11-serial/
11 сентября 1812 года Павел Пущин заснул в шесть вечера. Его полк шёл с часу ночи до одиннадцати утра и остановился в тридцати пяти верстах от Москвы. Ночные переходы, записал офицер, сильно изнурили людей.
Тем же днём помечено получение письма Александра I Кутузову. Император рассчитывал более чем на сто тысяч воинов, но писал до Бородина, по ещё более ранним рапортам. Полки Лобанова-Ростовского и Клейнмихеля он требовал пока не вызывать: они ещё не были готовы и должны были помочь обучить следующий набор. Подготовленных рекрутов обещал присылать позже.
Кутузов ещё до сражения предлагал при необходимости взять рядовых из полков Лобанова в опытные части, а кадровую основу вернуть на формирование. Теперь приказ 2-й армии требовал распределить московских ополченцев с ружьями и пиками; умеющих стрелять велели преимущественно назначать в егеря. Из Москвы Кутузов просил выслать выздоровевших солдат.
Пущин о письме в своей записи не упомянул. В четыре утра следующего дня он снова выступил с полком. На новой остановке до Москвы оставалось шесть вёрст.
Читайте далее: https://historydays.ru/1812/1812-09-11-rezervy-kotorykh-kutuzov-ne-dozhdalsia/
История день за днём: статьи, карты и подкасты — https://historydays.ru/
Утром 11 сентября 1914 года Карл Шнеллер принял донесение об успехе австро-венгерской 2-й армии. Сам он считал необходимым немедленно отступать за Сан. Русские теснили соседние армии и выходили к флангу. Шнеллер считал дороги: у каждой армии ещё оставался собственный путь назад.
До полудня командование решило отходить. В четыре часа Шнеллера отправили с приказом в Мостиску и Хлопы: связь с адресатом во 2-й армии в тот момент была прервана. Вместе с войсками предстояло вывести тяжёлую артиллерию.
В 17:40 распоряжение получил Бороевич, в 19:35 — штаб 2-й армии в замке Хлопы. Оттуда Шнеллер смог доложить по телефону о доставке. Нужно было ещё предупредить соседей, что тяжёлые орудия 2-й армии выйдут на Городокскую дорогу.
В 21:40 офицер выехал из Хлоп, в два часа ночи вернулся. На следующий день выяснилось, что двум армиям придётся пользоваться одной линией марша. Приказ уже доставили, но движение войск ещё нужно было согласовать.
Читайте далее: https://historydays.ru/pervaya-mirovaya/ww1-09-11-v-11-utra-otstuplenie-eshche-obsuzhdali-k-poludniu-prikaz-uzhe-ushel/
Кофе у семьи, которая ждала троих
Полк задерживался, а Гоштовт уже распределил стоянку в Ушбаллене. Хозяйка ближайшего дома предложила кофе. За чистой скатертью дали кофе с молоком и хлеб с сыром; семья постепенно разговорилась.
Было 10 сентября 1914 года. Русская бригада отходила, останавливаясь и дожидаясь пехоты. Гоштовт приехал вперёд с квартирьерами.
Домашние спрашивали, скоро ли закончится война. У хозяйки воевали два сына и зять. Вспомнив их, она заплакала. Семья осталась дома и радовалась, что сумела сберечь хозяйство.
Когда пришёл полк, Гоштовт вернулся к работе. Вечером его товарищи искали на карте места, о которых рассказывал штаб. Вестовые натопили печь и устроили постели из сена, шинелей и надувных подушек.
Читайте далее: https://historydays.ru/pervaya-mirovaya/ww1-2026-09-10-serial/
Ложный аэродром у Больших Савок
У Больших Савок сапёры восстанавливали ложный аэродром. Постников вспоминал: ежедневно в пятнадцать часов его бомбило звено немецких самолётов, после чего люди снова принимались за работу.
На настоящих дорогах и мостах они устраняли повреждения от авиации. На этом поле поддерживали ложную цель. Командир считал, что на неё противник потратил немало бомб впустую.
Читайте далее: https://historydays.ru/velikaya-otechestvennaya/ww2-2026-09-10-serial/
У Крымского 10 сентября 1812 года арьергард Милорадовича отделяли от главной армии примерно четыре версты. Продолжая отход, он подпустил бы французский авангард к лагерю. Пришлось задержать его здесь.
Высоты и болота помогали обороне, но за спиной оставались тесные проходы и мост. Когда справа начали отступать стрелки егерского полка Фёдорова, Розен ввёл весь резерв этого полка. Фёдоров сам повёл контратаку. Противника сбили; полковник был тяжело ранен в руку.
Атаки продолжились, в бой вступали подкрепления. К ночи позиция осталась за русскими войсками. Милорадович принял арьергард лишь накануне вечером. Теперь эти части удержали преследователей в нескольких верстах от своей армии; отход с занятого рубежа начался следующим утром.
Читайте далее: https://historydays.ru/1812/1812-09-10-chetyre-versty-do-svoei-armii/
Пополнение во втором эшелоне
В начале сентября 1941 года московская ополченская дивизия получила 122-миллиметровые гаубичные батареи, отдельный сапёрный батальон и автоматы для стрелковых полков — так вспоминал начальник штаба Первенцев.
Соединение стояло во втором эшелоне, восточнее Десны. Люди продолжали учиться и укреплять оборону. Во второй половине месяца, по тому же воспоминанию, участились разведывательные полёты и начались бомбёжки позиций и тылов.
Читайте далее: https://historydays.ru/velikaya-otechestvennaya/ww2-2026-09-09-serial/
Чертёж с чердака
На чердаке усадьбы Гоштовт увидел в бинокль немцев, рывших окопы. Он нанёс линию на карту, написал донесение и оставил наблюдать Дугинца. Было 9 сентября 1914 года, разведка у Велау.
Внизу казаки готовились отправить в сотню убитого товарища. Урядник велел непременно сообщить командиру, что погибший был старой веры.
После отзыва разъезда Гоштовт поехал с докладом к Казнакову. При свете лампы с зелёным абажуром разложили карты. Генерал собирался завтра вести бригаду на запад, через Велау. Новые сведения его огорчили, но он решил, что противника удастся сбить с помощью пехоты.
После ужина пришёл другой приказ: армия отходит. Утром бригаде следовало идти в Ушбаллен.
Читайте далее: https://historydays.ru/pervaya-mirovaya/ww1-2026-09-09-serial/
9 сентября 1812 года французский авангард двигался к Можайску, а врач гвардии де ла Флиз оставался у Бородинского поля с двумястами ранеными. Среди них он насчитал семьдесят пять гвардейских артиллеристов и пятнадцать офицеров.
Накануне врачи почти весь день перевязывали людей на земле, стоя на коленях в грязи. Среди пациентов были русские. По воспоминанию де ла Флиза, объясниться словами они не могли; благодарность он понял по тому, как раненые целовали врачам руки.
10 сентября Ларрей велел готовить пациентов к перевозке. Фургоны и рессорные кареты пришли только 11-го. Людей долго укладывали, а в Можайске столь же трудно переносили на солому в каменной церкви. Едва закончили, Ларрей прислал ещё двух польских офицеров. Де ла Флиз разместил их возле натопленной печи.
Читайте далее: https://historydays.ru/1812/1812-09-09-dvesti-ranenykh-ostalis-zhdat-povozok/
Канонада с юга
Восьмого сентября 1914 года кирасиры стояли во Фридерикенру. С юга почти непрерывно гремела артиллерия, впереди и к северу было тихо.
Накануне эскадроны вернулись сюда из-под Алленау. Из штаба корпуса теперь сообщали, что противник остановился на вчерашней линии и собирает силы у Фридланда и южнее.
Разведке мешало множество велосипедистов. Офицеры обсуждали, откуда их столько, и предположили: может быть, немцы при необходимости сажают на велосипеды обычную пехоту. Утверждать этого Гоштовт не мог. Он записал догадку — и канонаду, которая весь день доносилась с юга.
Читайте далее: https://historydays.ru/pervaya-mirovaya/ww1-2026-09-08-serial/
Сначала должны уйти орудия
Пущин увидел солдат Литовского полка и стал расспрашивать о брате Николае. Одни говорили: оторвало ногу. Другие: ранен пулей.
Оказалось, речь о двух людях. Брат получил пулевое ранение; ногу потерял другой Николай, дальний родственник.
Пока Павел выяснял это на бивуаке за Можайском, армия приводила себя в порядок после Бородина. Орудиям приказали уходить прежде войск, арьергарду — прикрывать отход. К вечеру Пущин снова услышал пушечную пальбу.
О брате он узнал. Встретиться с ним ещё предстояло.
Следите за сериалом на странице проекта. Там же — истории Первой мировой и Великой Отечественной.
Читайте далее: https://historydays.ru/1812/1812-09-08-snachala-dolzhny-uiti-orudiia/
Из вахтанговской школы в ополчение
В 1941 году Константин Миронов участвовал в постановке «Перед заходом солнца» в Театре Вахтангова. Летом он ушёл добровольцем в ополчение Киевского района.
За плечами были двадцать лет театральной работы: роли, постановки, организация гастролей, занятия со студентами. С 1926 года Миронов преподавал актёрское мастерство и работал заместителем директора школы по учебной части.
Районный отчёт, составленный в 1942 году о формировании дивизии, называет его начальником дивизионной артиллерии. Соединение ещё получало вооружение и училось. Среди его командиров оказался человек, который совсем недавно готовил спектакли и учил молодых актёров.
Читайте далее: https://historydays.ru/velikaya-otechestvennaya/ww2-2026-09-07-serial/
Шесть орудий у люнета
Утром 7 сентября Митаревскому очень хотелось спать. Он вернулся за полночь, а первые пушки ещё не заставили офицеров подняться. Потом пришли распоряжения, слуга поторопил их, и перед боем они поели холодной говядины с редькой.
Вскоре шесть орудий отправили к люнету. Укрепление было близко, но прямой путь пересекал овраг. Пришлось возвращаться, поворачивать и снова разворачивать орудия. Под огнём люди заменяли выбывших товарищей.
К концу своего боя Митаревский уже не мог оставаться у орудий. Раненый, с палкой, он выбирался к Горкам. А Семёновский и Преображенский полки ещё держали позицию.
Читайте далее: https://historydays.ru/1812/1812-09-07-prikaz-dokhturovu-napisali-karandashom/
Воз для раненых у кирхи
Пятеро пехотных разведчиков пошли из Алленау по дороге, с которой недавно пришли. По ним открыли огонь. В бинокль Гоштовт видел: один идёт, опираясь на товарища, двое несут пятого.
Он отправил кирасир на помощь и велел найти воз. На дно положили сено. Принесли убитого и раненного в плечо, а затем ещё двух раненых кирасир. Людвигу поручили перевязать их и отправить к Херрендорфу.
Было 7 сентября 1914 года. Полуэскадрон задерживался в Алленау, прикрывая соседей. Когда те отошли, Гоштовт вывел свои взводы по очереди. Карпекин помог ему сесть на коня; уже на отходе погибли Черепахин и один запасный.
В Херрендорфе Людвиг сообщил: воз прошёл к пехотному охранению, но раненный в голову кирасир умер во время перевязки. Люди остановились у ручья. Отпустили подпруги, пили холодную воду, поили коней.
Читайте далее: https://historydays.ru/pervaya-mirovaya/ww1-2026-09-07-serial/
Икона перед строем
6 сентября 1812 года Павел Пущин поднялся на большую батарею. Перед ним стояли две армии. Генерал Левенштерн приказал выстрелить; ответа не последовало.
Другие участники запомнили шествие со Смоленской иконой. Вынесенную из оставленного города святыню несли перед войсками. Преображенская полковая история сохранила молебствие и подготовку оружия.
У Митаревского в этот день была своя работа: добыть корм для лошадей. Из поездки за фуражом он вернулся около полуночи, поел и лёг спать. На рассвете начнётся сражение.
Читайте далее: https://historydays.ru/1812/1812-09-06-ikona-pered-stroem/
Иван Максимовских, сапёр из Далматова
Иван Максимовских пришёл в армию из Далматова. Родился в 1919 году; по книге памяти, был призван в 1940-м. Когда московские добровольцы собирались в ополчение, он уже служил.
Его военная специальность — сапёр. В армейском списке Иван Петрович записан рядовым 464-го отдельного сапёрного батальона 173-й дивизии. В строке 125 сохранились его имя, год рождения и Далматовский военкомат.
Читайте далее: https://historydays.ru/velikaya-otechestvennaya/ww2-2026-09-06-serial/