Празднование иконы Божией Матери "Взыскание погибших". После литургии. Перед отпеванием рабы Божией Галины. Храм Всех Святых, царский град Новониколаевск.
Монахиня: «Благодарю Бога, что Он открыл мне глаза, и я почувствовала единство с другими, в теле Христовом».
О. Эмилиан (Вафидис): "Это очень важно. Когда человек уходит в монахи, то мiр говорит: «Зачем ты идёшь в монастырь и в пустыню? Зачем уходишь от общения?» Но общение-то как раз в монастыре. А в мiру – одиночество, пустыня многоэтажек и асфальта, пустыня забвения, греха и суеты. Мiр не даёт тебе ощутить единство с другими. Муж не чувствует единства с женой, ребёнок требует независимости, женщина ищет свободы. Общество раскалывает людей, создавая партии, как это делает иногда и Церковь, делясь на христианские ветви.
По-настоящему же существует и являет непрестанное единство в собрании – монастырь. Монастырь это такая сила, которая собирает всё воедино. Это вся сила Церкви. Как позвоночник сосредотачивает в себе всю силу тела, и если по нему ударить, то весь человек ломается и падает, так и с монашеским житием. Итак, ощущаем ли мы, что Бог вызволил нас из одиночества и сделал вселенскими человеками, вечными и всеобщими, сделал нас тоже богами?"
"30 июня/13 июля 1974 г.,
святых 12-ти апостолов, свят. Софрония Иркутского.
Дорогой брат о Христе Алексей,
приветствуем о имени Господа нашего Иисуса Христа! Благодарение Богу, мы провели праздничные дни хорошо, в обществе паломника, которого отец Никита послал нам вдобавок к Томасу и Джону Крафту (это трудный мальчик, страшно подумать, каким он будет через шесть лет).
Смотрели материал для твоего "Никодима", все выглядит неплохо. Но, как ты и предчувствовал, у нас все-таки есть некоторые замечания по Хомякову, и фактически материал, который ты послал, дает нам возможность сказать основное и, Бог даст, вдохновить тебя на очень важный проект.
1. Сам Хомяков, конечно, довольно взвешен в своих взглядах (насколько далеко они пока простираются). Но в некоторых кругах значение его довольно-таки переоценено (частично благодаря тому факту, что он – прадедушка отца Георгия Граббе!), как явствует из материала, который ты послал:
а. Фраза "Хомяков и его ученики" – это вводящий в заблуждение контекст, как будто школа мирской философии взялась передавать истинное Православное учение, в то время как собственно "Богословы" Церкви устранились. В действительности, Хомяков был одним из тех многочисленных мыслителей, которые, попав под здоровое православное влияние, пришли к тем же выводам насчет влияний с Запада, и в целом он менее важен в этом отношении, чем его друг Иван Киреевский, который поддерживал тесную связь с оптинскими старцами и святоотеческой традицией (чего Хомяков не делал – он является более мирской фигурой, фактически более примечателен как поэт, чем Богослов, он не находил необходимости даже как-нибудь съездить в Оптину! Как основатель "школы" (славянофилов) с "учениками" Хомяков не представляет большого значения, поскольку школа эта перемешалась со множеством чисто романтических понятий, основанных на германском идеализме, русском фольклоре и так далее. Заключение Самарина (мыслителя, не очень близкого к Церкви), что "именно Хомяков первый взглянул на латинизм и протестантизм с церковной точки зрения" – очень преувеличено, если бы это было правдой, тогда действительно Церковь была бы "в зависимости" и была спасена только мирскими философами. В действительности до него было много людей, наиболее заметно продолжавших всю традицию Паисия–Оптиной, но которые не так хорошо известны, потому что не принимали прямого участия в русской "интеллектуальной истории" 19-го века..." Письма преподобного Серафима (Роуза).
Схиархимандрит Эмилиан (Вафидис): "Христос как некий прожектор, некий световой источник просвещает мiр вокруг. Христос есть свет. Но кто Христос? Мы, Его члены. Стало быть, мы должны распространять свет Христов. На Преображение, которое мы недавно праздновали, не сияло ли как солнце не только лицо Христа, но и всё Его тело, будучи белым «как снег»? То есть, свет испускали не только глаза и лицо Господа, но все члены Его тела. Не было ничего, что бы не светилось.
Следовательно, коль скоро мы суть члены тела Христова, то мы испускаем Его свет в мiр. Как же это происходит? Как раз в этом и есть монашеская специальность, молитва. Причём эта духовная миссия не есть некое наше (собственное) действие: просвещать мiр – не есть наша цель, но естественное действие нашего существа. Коль скоро мы являемся телом Христовым, то мы – то же что и Христос – свет. Излучаем свет по естественной причине. Это светоизлучение просвещает нас, согревает Церковь и всех людей, «так что Церковь начинает блистать и испускать лучи»".
Отец Серафим (Роуз): "Идеи Хомякова, в основном, правильные, но он тяготеет более к интеллектуальной, академической традиции русского Богословия – фактически, к той самой традиции, что и те, кто были под "западным влиянием", только он встал на противоположную интеллектуальную точку зрения. А Киреевский придерживался святоотеческой традиции, и сочинения его поэтому гораздо ценнее, поскольку они не принадлежат просто одной из современных "школ мышления" (хотя взгляды этой школы могут быть правильными). Киреевский был настоящим "обращенным", поэтому более глубоким и знающим, но он был, кроме того, и мирянином (с такими земными проблемами, как любовь к шахматам и курению!) и поэтому мог, наверно, убедить многих чистосердечных современных мирян в уместности святоотеческого Православия".