В однородном Ничто

В Однородном Ничто не случалось ни пауз, ни мер, Не рождался мотив и отсутствовал обертон. Это Нечто покоилось, как пробный пример, От фрактала кусочек, где мир был в себя погребён. Там не тикало время. И не было права на «быть», Потому что в тождественности нам не найти рубежа. Если некому верить, страдать, осязать и любить — Значит некуда этой субстанции вечно бежать. Но подспудно, без воли, причин и понятных начал В монолитном покое проснулся глухой дирижер. Неосознанный голод по форме впотьмах зазвучал, Запустив Бытие в жанре дикости, стиль форс-мажор. И нащупало Нечто в себе роковую слабинку, Сдвиг души, ян сквозь инь, затаённый дефект. Раскололась симметрия, выронив искры крупинку — Изначальный наклон, запустивший сознанья эффект. Этот импульс нарушил баланс неделимого целого, Ось качнулась во тьму, разделяя покой на куски. И пошёл этот маятник — от чёрного кадра до белого, Выпуская часы из зажатой, изменчивой , жизни в тиски. С той поры на подмостках рождённой из трещины сцены Наблюдатель безмолвный фиксирует этот разлом: Как конечное эго штурмует прозрачные стены, Бесконечность как в матрице мы завязали узлом. Кто-то заперт в металле и вынужден вечно ловить Каждый шаг, что родится из этой живой хромоты. А второй — обречённый на смерть, но способный явить Импульс чистой свободы из бездны своей пустоты. Учись делать всё сам: никто за тебя не умрёт.