В 1914 году нашли саркофаг с ангелом

Артур возмущенно выпрямился: — Вы говорите как сентиментальный романист, профессор! Это наука! Мы не имеем права скрывать правду от человечества. — Человечество еще не доросло до этой правды, — горько усмехнулся Петр Васильевич. Внезапно сверху, из раскопа, донеслись тревожные крики на арабском. Затем — звук спускающихся по деревянным лестницам тяжелых кованых сапог. В камеру заглянул запыхавшийся начальник их охраны, турецкий офицер Мехмед. — Эфенди! — крикнул он, сбрасывая в камеру облако желтой пыли. — Телеграмма из Басры! Германская империя объявила войну России! Османская империя закрывает границы. Получен приказ немедленно конфисковать все имущество экспедиции и арестовать русских граждан. Мой отряд уже окружил лагерь! Вам нужно подниматься. Артур побледнел. — Они заберут все. Турки отдадут это немцам. Кайзер получит это в свои руки… Анненков посмотрел на британца. В глазах старого профессора читалась фатальная решимость. — Нет. Ни кайзер, ни царь, ни король. Петр Васильевич подошел к изголовью саркофага. Он снова нажал на скрытый механизм. Крышка дрогнула и поползла обратно, закрывая лицо древнего спящего. Перед тем как саркофаг окончательно сомкнулся, Анненкову показалось — возможно, это была лишь игра теней от керосиновой лампы, — что губы существа тронула едва заметная, благодарная полуулыбка. Саркофаг зашипел, восстанавливая герметичность. — Что вы делаете?! — крикнул Артур, бросаясь вперед. Анненков схватил тяжелый стальной лом, который британец оставил на полу, и с силой ударил по центральной деревянной опоре, поддерживающей древний свод камеры. Дерево, прослужившее несколько дней, жалобно затрещало. С потолка посыпалась каменная крошка. — Уходим, Артур! Быстро! — скомандовал Петр Васильевич, толкая остолбеневшего коллегу к выходу. Они успели выскочить на лестницу в тот самый момент, когда подпиленный свод рухнул. Тонны песка, камня и глины обрушились вниз, навсегда погребая под собой жемчужную камеру и ее вечного обитателя. Наверху их встретили направленные винтовки османских солдат. Мир, который они знали, рухнул в тот же день, погребенный под обломками империй. *** Прошло много лет. Зимой 1934 года, в маленьком парижском кафе на Монмартре, сидел пожилой эмигрант в поношенном пальто. Перед ним стояла чашка давно остывшего кофе. Петр Васильевич Анненков пережил турецкий плен, ужасы Первой мировой и пламя революции. Он потерял родину, статус и большинство друзей. Артур погиб под Ипром в 1915-м, отравившись горчичным газом — достижением великой человеческой науки. Иногда по ночам, когда старые раны ныли особенно сильно, Анненков закрывал глаза и вспоминал лицо того существа из месопотамских песков. Было ли оно реальным? Или это был коллективный мираж, вызванный изнуряющей жарой и предчувствием надвигающейся мировой катастрофы? Профессор не знал ответа. Но каждый раз, глядя на то, как по улицам Европы снова маршируют люди в черных и коричневых рубашках, готовя мир к новой крови, он понимал одно: в то жаркое июльское утро 1914 года он принял единственно верное решение. Некоторые тайны должны оставаться во мраке до тех пор, пока человечество не научится приносить в этот мир свет.https://dzen.ru/a/aeSecXQnkHT7cE0S