Мера

Печать и «след». Образы выбраны так, чтобы показать необратимость: след не смоешь, печать не сотрёшь. Это не про «простили и забыли», это про то, что поступок становится частью тебя. ......... Ты думал, что тьма скроет, что ветер унесёт, Но мера помнит всё, даже то, что ты забыл. Не проси забыть — здесь память крепче камня, Не проси простить — здесь мера не знает жалости. Каждый сам себе свидетель, каждый сам себе судья, И чаша весов дрожит от тяжести, что ты нёс в себе. О, Тридцать и Пять — не знают ни слёз, ни клятв, Их весы не обманешь ни золотом, ни речами. Кто мерой жил — тот встанет с поднятой главой, Кто мерой лгал — тот сам себе станет проклятьем. Сын царя и сын горшечника — перед столом равны, Но не по крови, а по тому, что каждый помнит. Один шепчет: «Прости», другой прячет взгляд во тьму, А правда, как клинок, проходит сквозь все оправдания. Пусть рушатся стены, пусть гаснут огни дворцов, Суд не в крике, не в золоте, не в звоне мечей. Суд в том, что ты знаешь — и не смеешь сказать вслух, В том, что ты помнишь — и всё равно делаешь вновь. Слава Мере — что видит сквозь стены и сны, Слава Судьям — что не слушают оправданий! Пусть деяние моё будет чисто, как рассвет, Пусть мера моя будет равна правде, что живёт во мне. Нет тени, где спрятаться, нет угла, где затихнуть, Свет их взгляда проходит сквозь камень и дым. Но страшнее их взгляда — твой собственный внутренний голос, Что шепчет: «Ты знал. Ты мог. Но ты сделал иначе». Ты думал: «Никто не видел», но видел ты сам, Ты шептал: «Это не грех», но сердце знало иначе. Каждый шаг — как печать, каждое слово — как след, И этот след не смоет ни время, ни ветер, ни ложь. О, Тридцать и Пять — стражи без сна и усталости, Их весы не знают ни жалости, ни вражды. Мера — не тяжесть, мера — это правда, А правда — как солнце: её не спрятать нигде. Сын царя и сын горшечника садятся рядом, Перед столом правды оба — просто люди. Один поднимает голову, другой опускает взор, Потому что весы говорят то, что он сам себе шептал ночами. Не ищи оправданий в шуме улиц и криках, Не прячь вину за спинами тех, кто шёл рядом. Здесь судят не по тому, что ты сказал толпе, А по тому, что ты шептал себе, когда был один. Слава Мере — что не знает ни страха, ни лести, Слава Судьям — что держат равновесие веков! Пусть деяния мои будут достойны их взгляда, Пусть мера моя будет равна свету их слов.