В пустыне под слоем песка обнаружили древний космический корабль

Почему? — спросил советский биолог. — Зачем им это было нужно? Эксперимент? Игрушка? — А зачем вы сажаете яблоню в своем саду? — Арджан грустно улыбнулся. — Может быть, их собственный мир умирал. Эти существа были слишком хрупкими, чтобы выжить на молодой, дикой Земле. Слишком высокая гравитация, слишком агрессивные бактерии. Поэтому они спроектировали нас. Взяли местную биомассу — приматов — и вшили в них свой разум. Мы — их бронированные скафандры. Их дети, оставленные на чужой планете, чтобы жизнь продолжалась. У меня много версий и одна фантастичнее другой. Но дело даже не в версиях - вы представляете, что это значит для всего человечества? — Что? — Мы не одиноки! А все наши боги это такие же существа как мы, только с дальних миров. Если наша история пошла с сотворения ими нас. Но кто тогда создал их? — Люди никогда не примут эти идеи. Нам бы с религией разобраться, а вы предлагаете космологические версии происхождения, которые разбивают все духовные скрепы, которые создавались веками. — Но ведь я предлагаю правду... — Ваша правда никому не нужна. Виктор посмотрел на свои руки. На пять пальцев. На линии на ладонях. Внезапно собственное тело показалось ему чужим, спроектированным чьим-то гениальным математическим расчетом. Через три дня после того разговора индийские военные залили раскоп бетоном. Официально там началось строительство подземного резервуара для хранения воды. Виктору Ларионову запретили вывозить любые записи или образцы. В Москву он вернулся с седой головой и глубокой, непроницаемой тоской в глазах. Он больше не публиковал работ по эволюции человека. Ушел преподавать общую биологию первокурсникам. Прошли десятилетия. Виктору сейчас за восемьдесят. Он сидел на лавочке в московском парке, глядя на играющих в песочнице детей. Мальчишки делили игрушечный экскаватор, кричали, ругались, доказывая, чья это территория. Старый биолог улыбнулся. Ему не было страшно. Да, политики всё еще делили планету. Войны не прекращались. Но каждый раз, глядя на ночное небо, Виктор вспоминал изящные, высохшие фигуры в черных креслах индийской пустыни. Мы не случайность. Мы не плесень, случайно зародившаяся на куске остывающего камня на задворках Галактики. Мы — чей-то величайший проект. В нас вложили столько труда, столько надежд, что мы просто не имеем права всё испортить.https://dzen.ru/a/abjFbiMuFCOQ4NHh