Большая выпь. Нижний Царицынский пруд, 4 апреля 2026

+12*С. Ясно, штиль. Узкой тропкой, меж камышей да осоки, подкрадывались мы к урезу. Увидали, другие фотоохотники там колдуют, что-то с низу снимают. Бывало, цапель там видели, да не сейчас. Оказалось – выпь, большая. Далековато птица, и воздушная глаза морит, но, видать, сойдет. Выпь со спины – черна, с золотистой каймой, словно углями присыпали. Голова та же – черная, а брюхо охристое, бурыми полосами перехваченное. Хвост – желто-бурый, с темными узорами. И стоит она такая, в камышах, словно сама камыша. Маскировка дивная, чтоб ее не сглядить, не распугать. Самцы – покрупнее самок, крепыши такие, будто и не птицы вовсе, а кобылки. Весу у самца – до килограмма, рост – под локоть, самки же – поменьше. Крыло у самцов – в треть метра, у самок – на пяток вершков покороче. Гнездится выпь от Португалии и до самой Японии, да и дальше – до Сахалина. На юг – до Африки, до Ирана, до Кореи. А иной раз и в Африке южной обзаведется. Зимует она в теплых краях: в Средиземноморье, на Кавказе, в Индии, да и в Китае заплутает. Порой и не улетает вовсе, на месте перезимует, если зима не лютая. А коли зима крепкая, лед все водоемы сковал, то и гибнет, да что поделаешь – воля судьбы. Прилетает выпь к нам весной, с первым теплом. В марте, а то и в апреле – глядишь, и она тут. Обитает в тихих заводиках, где вода стоит, да трава густая растет. А улетать на зиму начинает с концом сентября, с началом октября. Да и не все разом, кто раньше, кто позже. Одиночки они, эти выпи, не стаей летают. Линяют раз в год, от августа и до января. К зиме, значит, вся обновка готова. Стоит, как цапля, не шевелится, высматривает добычу, а как схватит – так и не заметишь. Днем на одной ноге стоит, голову в плечи втянула, нахохлилась – и не видать ее, будто и нет вовсе. А коли опасность, шею вытянет, голову поднимет – и сам не разберешь, где птица, а где камыш. Коли беда случится – раскроет клюв и выплюнет то, что съела. Испугать захочет – прижмется к земле, крылья расправит, нахохлится, да и урчит тихонько. Загонишь в угол – такая ярость берет, клювом в глаза метит, да и ногами машет. Голос у выпи – особый. Кричит она весной да летом, да и то не всегда. В брачный период воет на всю округу, слышно на добрых два-три километра. Будто бык заревел, только глухим голосом. За это ее на Украине да в Белоруссии "бугаем" кличут. Максимов, этнограф, рассказывал, в Одоевском уезде появилась эта выпь, невиданная птица. А крестьяне все перепугались, думали, водяной черт ревет. Некоторым голос выпи, будто ветер в трубе гудит. Да если прислушаться, то и запевку услышишь – тихонько "и" или "ы" пропоет, раз-два, три. А за ней – громовой мычащий звук. Получается "ы-буумм", да повторяется так раз десять-другой. Говорят, пищевод у нее раздувается, как резонатор. Питается выпь рыбой всякой: карасями, линями, окунями, да щучкой молодой не брезгует. Лягушек, тритонов, насекомых, червей ловит. А птенцов – головастиками кормит. Гнездо выпь вьет на кочках, в густой траве, чтоб не сглядели. Диаметр – под пол-локтя, высота – до пояса. Яиц от трех до семи отложит. Садит по одному, с перерывом, но сидеть начинает сразу, как первое выложит. Самка сидит, да и самец подменяет, но редко. Через двадцать с гаком дней птенцы вылупляются. Через три недели они из гнезда вылезают, а к двум месяцам уж и вовсе летать начинают. А как птенцы на крыло встанут, так и семья распалась, кто куда.