Белое дело. Добровольцы и партизаны / Белая армия, белогвардейцы / Гражданская война / Россия
Белое дело. Избранные произведения в 16 книгах. Добровольцы и партизаны. М. Г. Дроздовский. Дневник. А. Г. Шкуро. Записки белого партизана. Б. А. Штейфон. Кризис добровольчества. – М.: Голос, 1996. – 368 с. К апрелю 1919 силы белогвардейцев, уже в течение пяти месяцев оборонявших Донецкий бассейн, окончательно иссякли. Большевикам был нужен уголь, поэтому Красная армия не прекращала штурмовать позиции неприятеля. Резервов в этом районе оказалось недостаточно: к белым шли в основном офицеры и учащаяся молодежь, рабочие были ненадежны, а крестьяне занимали нейтралитет. Командующий войсками генерал Май-Маевский уже собирался отступать к Ростову, но подошедшее 4 мая подкрепление позволило не только остановить врага, но и перейти в контрнаступление, которое привело к взятию в июне Харькова, Екатеринослава и Царицына. Белые готовились к походу на Москву, но не имели для этого достаточно сил. Генерал Шкуро предлагал совершить рейд на древнюю столицу России сразу после соединения его конницы с отрядами Мамонтова до формирования новых частей РККА. В середине сентября путь был открыт, но командование приказало ему взять Воронеж. Город освободили 17 числа, но уже 11 октября населённый пункт пришлось оставить под натиском конной армии Будённого. Опыт тяжелых боёв на рубеже 1918-1919 гг. показал, что добровольческое движение охватил глубокий кризис и требовался срочный пересмотр политики как в отношении комплектования частей, так и организации тыла. Например, на юге европейской части России было демобилизовано около 75 тысяч офицеров. Большинство из них не поддерживало Ленина, но вступить в ряды белых им оказалось непросто. Пункты набора новобранцев не справлялись с работой. Многие не желали служить простыми солдатами, тем более те, кто сотрудничал с красными, ведь на первых порах их брали рядовыми (после проверки боем восстанавливали в чине). Казаки, не получив обещанного подкрепления в лице мобилизованных жителей других районов России, пали духом: в одиночку им страну не спасти, а прочим до войны нет дела. Поэтому осенью 1919 они начали массово дезертировать из армии или брать отпуска, что ослабило фронт на московском направлении. Неспособность навести порядок в сельской местности быстро разочаровала крестьянство, не увидевшее в белогвардейцах защитников от преступных элементов. Недостаточное снабжение вынуждало последних проводить реквизиции, которые часто не оплачивались, и фактически превращались в грабежи, что отталкивало население от Белого движения. Штабы, удалённые от передовой, подвергались разложению: там царили пьянство, злоупотребления должностным положением, что сильно вредило репутации Белой армии. Отсутствовала привычная система организации вооружённых сил по уставу, не соблюдались принципы военной науки – от всего этого добровольцы отвыкли, хотя за их плечами был богатый опыт Первой мировой войны. Была не продумана, как у генерала Краснова, схема пополнения войск и создания резервных частей, хотя для этого имелись огромные людские ресурсы, из которых удалось бы сформировать целую резервную армию. Вот как обстояли дела в Белозёрском полку: за семь месяцев 1919 через него прошло 10 тысяч человек, а Ставка за это время направила лишь 300-400 солдат. Иными словами, части должны были комплектоваться сами! Фронт в 25-30 вёрст удерживал всего один полк (800-1000 штыков), и это считалось нормой, хотя в 1919 подобное положение не раз угрожало Белой армии гибелью. Агитация на прифронтовой территории почти не велась. Часто красные даже не подозревали, что противник вовсе не кровожаден, как их уверяли комиссары, что сдерживало от перехода на вражескую сторону. А ведь к середине 1919 белые уже вели борьбу без первоначального озлобления. Казнили коммунистов, а офицеров и рядовых, как правило, принимали к себе. В том же Белозёрском полку 80-90% солдат составляли военнопленные, ранее служившие в Красной армии, причём они дрались так же отчаянно, как и добровольцы. Лозунг Добровольческой армии «За единую и неделимую Россию», отрицавший возможность её федерализации, оттолкнул от белых национальные окраины, спровоцировал восстания и не позволил создать сплошной антибольшевистский фронт. Белые не разработали чёткой политической программы, отвечавшей интересам народа, который, разуверившись в большевизме, всё же хотел сохранить завоевания Февральской революции 1917 г. Иными словами, генерал Деникин оказался плохим организатором, поэтому поход на Москву, несмотря на взятие Орла, Брянска, Воронежа, завершился провалом. Постепенно нараставший кризис Белого движения уже чётко обозначился в августе 1919 г. Резервы отсутствовали, а действующие войска были измучены непрерывными боями (порой белогвардейцы месяцами не получали жалование, не меняли одежду, не мылись и скудно питались). Не хватало оружия: белозёрцы получили лишь 2-3 пулемёта и 100 винтовок (в основном обходились военной добычей). Статья целиком опубликована на https://author.today/reader/480832/4507273
Белое дело. Избранные произведения в 16 книгах. Добровольцы и партизаны. М. Г. Дроздовский. Дневник. А. Г. Шкуро. Записки белого партизана. Б. А. Штейфон. Кризис добровольчества. – М.: Голос, 1996. – 368 с. К апрелю 1919 силы белогвардейцев, уже в течение пяти месяцев оборонявших Донецкий бассейн, окончательно иссякли. Большевикам был нужен уголь, поэтому Красная армия не прекращала штурмовать позиции неприятеля. Резервов в этом районе оказалось недостаточно: к белым шли в основном офицеры и учащаяся молодежь, рабочие были ненадежны, а крестьяне занимали нейтралитет. Командующий войсками генерал Май-Маевский уже собирался отступать к Ростову, но подошедшее 4 мая подкрепление позволило не только остановить врага, но и перейти в контрнаступление, которое привело к взятию в июне Харькова, Екатеринослава и Царицына. Белые готовились к походу на Москву, но не имели для этого достаточно сил. Генерал Шкуро предлагал совершить рейд на древнюю столицу России сразу после соединения его конницы с отрядами Мамонтова до формирования новых частей РККА. В середине сентября путь был открыт, но командование приказало ему взять Воронеж. Город освободили 17 числа, но уже 11 октября населённый пункт пришлось оставить под натиском конной армии Будённого. Опыт тяжелых боёв на рубеже 1918-1919 гг. показал, что добровольческое движение охватил глубокий кризис и требовался срочный пересмотр политики как в отношении комплектования частей, так и организации тыла. Например, на юге европейской части России было демобилизовано около 75 тысяч офицеров. Большинство из них не поддерживало Ленина, но вступить в ряды белых им оказалось непросто. Пункты набора новобранцев не справлялись с работой. Многие не желали служить простыми солдатами, тем более те, кто сотрудничал с красными, ведь на первых порах их брали рядовыми (после проверки боем восстанавливали в чине). Казаки, не получив обещанного подкрепления в лице мобилизованных жителей других районов России, пали духом: в одиночку им страну не спасти, а прочим до войны нет дела. Поэтому осенью 1919 они начали массово дезертировать из армии или брать отпуска, что ослабило фронт на московском направлении. Неспособность навести порядок в сельской местности быстро разочаровала крестьянство, не увидевшее в белогвардейцах защитников от преступных элементов. Недостаточное снабжение вынуждало последних проводить реквизиции, которые часто не оплачивались, и фактически превращались в грабежи, что отталкивало население от Белого движения. Штабы, удалённые от передовой, подвергались разложению: там царили пьянство, злоупотребления должностным положением, что сильно вредило репутации Белой армии. Отсутствовала привычная система организации вооружённых сил по уставу, не соблюдались принципы военной науки – от всего этого добровольцы отвыкли, хотя за их плечами был богатый опыт Первой мировой войны. Была не продумана, как у генерала Краснова, схема пополнения войск и создания резервных частей, хотя для этого имелись огромные людские ресурсы, из которых удалось бы сформировать целую резервную армию. Вот как обстояли дела в Белозёрском полку: за семь месяцев 1919 через него прошло 10 тысяч человек, а Ставка за это время направила лишь 300-400 солдат. Иными словами, части должны были комплектоваться сами! Фронт в 25-30 вёрст удерживал всего один полк (800-1000 штыков), и это считалось нормой, хотя в 1919 подобное положение не раз угрожало Белой армии гибелью. Агитация на прифронтовой территории почти не велась. Часто красные даже не подозревали, что противник вовсе не кровожаден, как их уверяли комиссары, что сдерживало от перехода на вражескую сторону. А ведь к середине 1919 белые уже вели борьбу без первоначального озлобления. Казнили коммунистов, а офицеров и рядовых, как правило, принимали к себе. В том же Белозёрском полку 80-90% солдат составляли военнопленные, ранее служившие в Красной армии, причём они дрались так же отчаянно, как и добровольцы. Лозунг Добровольческой армии «За единую и неделимую Россию», отрицавший возможность её федерализации, оттолкнул от белых национальные окраины, спровоцировал восстания и не позволил создать сплошной антибольшевистский фронт. Белые не разработали чёткой политической программы, отвечавшей интересам народа, который, разуверившись в большевизме, всё же хотел сохранить завоевания Февральской революции 1917 г. Иными словами, генерал Деникин оказался плохим организатором, поэтому поход на Москву, несмотря на взятие Орла, Брянска, Воронежа, завершился провалом. Постепенно нараставший кризис Белого движения уже чётко обозначился в августе 1919 г. Резервы отсутствовали, а действующие войска были измучены непрерывными боями (порой белогвардейцы месяцами не получали жалование, не меняли одежду, не мылись и скудно питались). Не хватало оружия: белозёрцы получили лишь 2-3 пулемёта и 100 винтовок (в основном обходились военной добычей). Статья целиком опубликована на https://author.today/reader/480832/4507273