В 1967 году под Курганом обнаружили бочку с существом из другого мира
Первое, что оно сделало, — коснулось старого трактора. Тот заскрипел, затрещал, и за считаные секунды покрылся ржавыми наростами, будто пролежал в болоте полвека. Потом существо двинулось к людям. Кто‑то побежал, кто‑то упал на колени, кто‑то застыл на месте, не в силах отвести взгляд. Михалыч успел схватить Гришку за рукав и потащить к деревне. Позади раздавался странный звук — будто кто‑то рвал сразу тысячу кусков ткани, но без усилия, плавно, почти нежно. Когда они добрались до сельсовета и подняли народ, вернулись с фонарями и лопатами — бочки уже не было. Только глубокая яма на её месте и странный налёт на земле: серый, маслянистый, он не смывался водой и не горел. А на том месте, где стоял трактор, осталась лишь груда проржавевшего металла, рассыпающегося от прикосновения. На следующий день в деревне начали происходить странные вещи. У коров пропало молоко. В колодцах появилась мутная, сладковатая вода, от которой болели головы. По ночам люди слышали, как кто‑то ходит по крышам — не то шаги, не то постукивание, будто перебирают пальцами по железу. Старик Прохор, местный пасечник, заявил, что видел это снова — ночью, у своего сарая. «Оно стояло и смотрело, — бормотал он. — Не глазами, а всем собой. И я понял, что оно помнит меня. Помнит, что я там был, когда бочку вскрыли». Через три дня старика нашли в сарае: он сидел на табурете, глаза открыты, а лицо — будто высохло за одну ночь. Власти прислали комиссию. Те осмотрели место, взяли пробы грунта, поговорили с людьми. В отчёте написали: «Случай массового психоза на фоне переутомления». Бочку признали остатком старого химсклада, а всё остальное — выдумками. Но местные знали правду. С тех пор никто не ходил за склад удобрений. Место обнесли ржавой проволокой, повесили табличку «Опасно». Со временем проволока проржавела, табличка упала, а тропа заросла бурьяном. И всё же раз в несколько лет кто‑нибудь да услышит: в безлунную ночь, если пройти мимо старого склада, можно уловить тот самый сладковатый запах. А если слишком долго вглядываться в тёмный угол сарая или в глубину старого колодца, покажется, будто там что‑то шевелится — неясно, бесформенно, неумолимо. И тогда надо бежать. Бежать, не оглядываясь, пока оно не решило, что пришло время напомнить о себе.https://dzen.ru/a/afrw0891e0pRootQ
Первое, что оно сделало, — коснулось старого трактора. Тот заскрипел, затрещал, и за считаные секунды покрылся ржавыми наростами, будто пролежал в болоте полвека. Потом существо двинулось к людям. Кто‑то побежал, кто‑то упал на колени, кто‑то застыл на месте, не в силах отвести взгляд. Михалыч успел схватить Гришку за рукав и потащить к деревне. Позади раздавался странный звук — будто кто‑то рвал сразу тысячу кусков ткани, но без усилия, плавно, почти нежно. Когда они добрались до сельсовета и подняли народ, вернулись с фонарями и лопатами — бочки уже не было. Только глубокая яма на её месте и странный налёт на земле: серый, маслянистый, он не смывался водой и не горел. А на том месте, где стоял трактор, осталась лишь груда проржавевшего металла, рассыпающегося от прикосновения. На следующий день в деревне начали происходить странные вещи. У коров пропало молоко. В колодцах появилась мутная, сладковатая вода, от которой болели головы. По ночам люди слышали, как кто‑то ходит по крышам — не то шаги, не то постукивание, будто перебирают пальцами по железу. Старик Прохор, местный пасечник, заявил, что видел это снова — ночью, у своего сарая. «Оно стояло и смотрело, — бормотал он. — Не глазами, а всем собой. И я понял, что оно помнит меня. Помнит, что я там был, когда бочку вскрыли». Через три дня старика нашли в сарае: он сидел на табурете, глаза открыты, а лицо — будто высохло за одну ночь. Власти прислали комиссию. Те осмотрели место, взяли пробы грунта, поговорили с людьми. В отчёте написали: «Случай массового психоза на фоне переутомления». Бочку признали остатком старого химсклада, а всё остальное — выдумками. Но местные знали правду. С тех пор никто не ходил за склад удобрений. Место обнесли ржавой проволокой, повесили табличку «Опасно». Со временем проволока проржавела, табличка упала, а тропа заросла бурьяном. И всё же раз в несколько лет кто‑нибудь да услышит: в безлунную ночь, если пройти мимо старого склада, можно уловить тот самый сладковатый запах. А если слишком долго вглядываться в тёмный угол сарая или в глубину старого колодца, покажется, будто там что‑то шевелится — неясно, бесформенно, неумолимо. И тогда надо бежать. Бежать, не оглядываясь, пока оно не решило, что пришло время напомнить о себе.https://dzen.ru/a/afrw0891e0pRootQ