Нагие Откровения Глава 2. часть 8 задания для Шамана

Часть 6 — Дорога вниз Пора. Лужа молчала уже третий день. Не булькала, не хлюпала, не пророчествовала на смеси нагийского и тауренского. Даже пузыри больше не были загадочно философскими. Просто лужа. Просто вода. Я осторожно потрогал её пальцем. Холодная. Безразличная. Почти... предательская. — Ну и молчи тогда, — буркнул я, подтягивая сумку на плечо. — Но если опять заговоришь — не обижайся, что я не вернусь. Из-за угла таверны донёсся голос повара: — Скатертью дорога, лужевик! Да, это было прощание. Я сбил с хвоста последние капли и обернулся на Громовой Утёс. Высокие скалы, тотемы, бочки с маринованными грибами — всё это останется за спиной. Там я шёл в себя. Тут я иду в путь. Тропа вела вниз, змеясь между каменных уступов, усыпанных пыльным мхом и шаманскими узелками. Воздух становился всё мягче, тише — будто сам Мулгор пытался не разбудить спящих духов. Где-то вдалеке орал койот, ему было всё равно. Я остановился у тотема с вырезанным лицом ветра. Он смотрел на меня безмолвно, но в его взгляде чувствовалась поддержка. Или скепсис. Или оба сразу. — Я иду, — сказал я, и ветер согласился. Час спустя передо мной раскинулась равнина — зелёная, как зависть мурлока, и широкая, как плечи тауренки в хорошей броне. Ветер трепал высокую траву. Бизоны бродили у ручья. На горизонте дымился очаг деревни, и пахло — МУЛГОРОМ: смесь копчёного мяса, лечебных трав и шерсти после дождя. Первым меня встретил детёныш. Он ткнул пальцем в мой хвост: — А если его отрезать, он снова вырастет? — Только если полить зельем регенерации, — ответил я. — Или помолиться лужам. Он с интересом закивал. — Это он! — крикнул кто-то с крыши хижины. — Тот, что жил в луже! Меня не окружили. Не прогнали. Просто посмотрели. Уважительно, но с настороженной вежливостью. Кто-то кивнул. Кто-то отвёл глаза. Кто-то поскользнулся на моём отпечатке — и это был первый нормальный контакт. — Скорн Белое Облако, — представился высокий таурен с глазами, как утренний туман. — Ты нага? — Хвост не врёт, — улыбнулся я. — Хмм. Надо проверить. Хочешь охотничье задание? Тест на достоинство. Так я получил квест «Путь охотника»: добыть четыре когтя хищника с плоскогорья. Потом был Бейн Кровавое Копыто. Молодой, крепкий, весь из благородства и тяжёлых решений. — Мы не выбираем, кто идёт к нам с дороги, — сказал он. — Но если ты здесь — докажи, что достоин уважения. Так я получил «Недобрые соседи» — проблема с гноллами, и «Дворфийские делишки» — кирки геологов, мешающих духам. Маур Заклинатель Дождя вообще предложил... охоту на что-то, что описал как «маззранач». Слово звучало как гортанный кашель в племенной ритме. — Тебе нужно собрать органы, — сказал он спокойно. — Чтобы приготовить лекарство. — Органы... чего? — Да. И, наконец, Нарм Небесный Охотник. Смотрел на небо, но говорил прямо: — Ты шаман? Значит, должен пройти Путь Огня. Он начинается не здесь. Он начинается в тебе. Он дал мне направление — в Степи. Там живёт старейшина, который обучает разрушению. Пожалуй, я туда ещё вернусь. Я стоял посреди деревни, с четырьмя квестами, подозрениями насчёт маззранача и слабой тоской по луже. И именно в этот момент, когда духи уже начинали шептать мне в пятки — появился он. — Привет, — сказал таурен с ленивой улыбкой. — Не ты ли тот, кто жил под таверной? — А ты кто? — Плюшевыйтанк. Он сидел, не торопясь, глядя на орла, парящего над деревней. Всё в нём говорило: я могу быть эпичным, но только если очень попросят. — Ты не из тех, кто гонится за добычей? — спросил я. — Нет. Я из тех, кто предпочитает, чтобы добыча сама подошла, легла и извинилась. И я понял — вот он. Компаньон. Напарник. Мой боевой плед. Я достал из сумки четыре сумки из ледяной ткани — те самые, вместительные, как философия. — Держи. Всё равно в банке тесно. А ты мне нравишься — медленно говоришь, быстро думаешь. Или наоборот. Всё равно лучше, чем быть один. Он улыбнулся. — А я умею хилить. Но не люблю. — А я не люблю танковать. Но умею. — Кажется, мы созданы друг для друга. — Если верить лужам, да.