Бывший солдат рассказал как в 90-е они сопровождали странное существо в цепях
Бывший солдат рассказал как в 90-е они сопровождали странное существо в цепяхПоезд «Воркута — Москва» мерно покачивался, убаюкивая пассажиров стуком колес. За окном тянулась бесконечная, черная тайга, лишь изредка прорезаемая огнями одиноких полустанков. В купе плацкартного вагона не спали двое. Молодой парень с ноутбуком, назвавшийся Антоном, и его случайный попутчик — грузный мужчина лет пятидесяти с тяжелым взглядом и шрамом на подбородке. Его звали Сергей Петрович. На столике дребезжали два стакана с чаем в мельхиоровых подстаканниках. Разговор, начавшийся с цен на бензин, свернул на армию. — Сейчас служить — санаторий, — хрипло усмехнулся Петрович, крутя в пальцах пачку дешевых сигарет. — Год оттрубил, в телефоне посидел и домой. А мы в девяностые... там другое было. Время было такое, что никто ничего не понимал. Страна развалилась, уставы забыли, а приказы остались. Он замолчал, глядя в темное окно. — Я тогда срочку дослуживал. Девяносто четвертый год. Часть у нас была глухая, в Забайкалье. Снабжения никакого: каша с жуками, бушлаты драные, солярку экономили так, что в караул пешком ходили за пять километров. И вот, в ноябре, поднимают нас по тревоге. Ночью. Антон отвлекся от экрана: — Учения? — Если бы, — Петрович отхлебнул остывший чай. — Построили роту. Вышел командир части, полковник, бледный какой-то. И с ним двое в штатском. Кожаные куртки, лица каменные. Фээсбэшники или кто похуже. Отобрали шестерых, самых крепких. И меня в том числе. Сказали: «Особое задание. Государственной важности. За разглашение — трибунал». Петрович понизил голос, хотя вагон спал. — Подогнали «Урал». Крытый, с кунгом. Но не обычный, а с усиленной обшивкой, изнутри металлом обит. И холодно на улице, минус двадцать уже давило. Нам приказали залезть внутрь. А там, в центре кунга, клетка. Сварена из толстой арматуры, ржавая, но крепкая. И внутри кто-то сидит. — Зека перевозили? — предположил Антон. — Я тоже так сначала подумал. Беглый, может, маньяк какой. Но потом присмотрелся... Петрович достал сигарету, помял ее, но прикуривать не стал — в купе нельзяhttps://dzen.ru/a/aW5fo7Rar2Hbbsze
Бывший солдат рассказал как в 90-е они сопровождали странное существо в цепяхПоезд «Воркута — Москва» мерно покачивался, убаюкивая пассажиров стуком колес. За окном тянулась бесконечная, черная тайга, лишь изредка прорезаемая огнями одиноких полустанков. В купе плацкартного вагона не спали двое. Молодой парень с ноутбуком, назвавшийся Антоном, и его случайный попутчик — грузный мужчина лет пятидесяти с тяжелым взглядом и шрамом на подбородке. Его звали Сергей Петрович. На столике дребезжали два стакана с чаем в мельхиоровых подстаканниках. Разговор, начавшийся с цен на бензин, свернул на армию. — Сейчас служить — санаторий, — хрипло усмехнулся Петрович, крутя в пальцах пачку дешевых сигарет. — Год оттрубил, в телефоне посидел и домой. А мы в девяностые... там другое было. Время было такое, что никто ничего не понимал. Страна развалилась, уставы забыли, а приказы остались. Он замолчал, глядя в темное окно. — Я тогда срочку дослуживал. Девяносто четвертый год. Часть у нас была глухая, в Забайкалье. Снабжения никакого: каша с жуками, бушлаты драные, солярку экономили так, что в караул пешком ходили за пять километров. И вот, в ноябре, поднимают нас по тревоге. Ночью. Антон отвлекся от экрана: — Учения? — Если бы, — Петрович отхлебнул остывший чай. — Построили роту. Вышел командир части, полковник, бледный какой-то. И с ним двое в штатском. Кожаные куртки, лица каменные. Фээсбэшники или кто похуже. Отобрали шестерых, самых крепких. И меня в том числе. Сказали: «Особое задание. Государственной важности. За разглашение — трибунал». Петрович понизил голос, хотя вагон спал. — Подогнали «Урал». Крытый, с кунгом. Но не обычный, а с усиленной обшивкой, изнутри металлом обит. И холодно на улице, минус двадцать уже давило. Нам приказали залезть внутрь. А там, в центре кунга, клетка. Сварена из толстой арматуры, ржавая, но крепкая. И внутри кто-то сидит. — Зека перевозили? — предположил Антон. — Я тоже так сначала подумал. Беглый, может, маньяк какой. Но потом присмотрелся... Петрович достал сигарету, помял ее, но прикуривать не стал — в купе нельзяhttps://dzen.ru/a/aW5fo7Rar2Hbbsze