В 2077 году вернутся создатели человека, исповедь отшельника
Они их выпалывают. Они сказали, что в двадцать седьмом году Высший Разум принудительно отключит все наши технологии. Оружие, связь, электричество — всё превратится в мертвый металл. Небо будет закрыто. Они спустятся, чтобы изолировать тех, кто несет агрессию, и дать шанс тем, кто способен созидать. Они переформатируют человечество. Для многих это будет концом света. Для остальных — началом новой эпохи, где нельзя будет спрятаться за экранами и ракетами. Он замолчал. В лесу стремительно темнело. Где-то ухнула сова. — В последние месяцы Камень начал вибрировать, — вдруг сказал Мирон. Он снова коснулся ларца. — Раньше он спал. А теперь гудит по ночам. Я чувствую это. Сигнал пошел. Маятник качнулся, и они уже в пути. — Почему вы рассказываете это мне? Почему именно сейчас? — Потому что времени почти не осталось. Люди чувствуют тревогу, но не понимают ее причины. Они боятся кризисов, вирусов, политиков. А бояться надо своей собственной злобы. Передай тем, кто захочет слушать: когда в феврале двадцать седьмого года погаснет свет во всех городах, пусть не паникуют и не берут в руки оружие. Пусть выходят из бетонных коробок и смотрят в небо. Судить будут не по паспорту и не по банковскому счету. Судить будут по тому, что у тебя в душе. Ночью я не мог уснуть, лежа на жесткой лавке в избе отшельника. В абсолютной лесной тишине мне казалось, что я слышу, как в деревянном ларце на столе едва уловимо, на грани ультразвука, пульсирует черный инопланетный якорь. Утром я ушел. Мирон даже не вышел меня провожать — он колол дрова, готовясь к зиме. Обычный старик в резиновых сапогах. Возвращаясь в городскую суету, к лентам новостей, полным угроз и ненависти, я всё чаще ловлю себя на мысли о черном камне. Я смотрю на наши небоскребы, смартфоны и военные сводки, и слова о «диком саде» звучат пугающе логично. До февраля 2027 года осталось не так уж много времени. И, возможно, нам действительно стоит научиться быть людьми до того, как Садовники придут наводить порядок.https://dzen.ru/a/agDJEwVHlh9nlga1
Они их выпалывают. Они сказали, что в двадцать седьмом году Высший Разум принудительно отключит все наши технологии. Оружие, связь, электричество — всё превратится в мертвый металл. Небо будет закрыто. Они спустятся, чтобы изолировать тех, кто несет агрессию, и дать шанс тем, кто способен созидать. Они переформатируют человечество. Для многих это будет концом света. Для остальных — началом новой эпохи, где нельзя будет спрятаться за экранами и ракетами. Он замолчал. В лесу стремительно темнело. Где-то ухнула сова. — В последние месяцы Камень начал вибрировать, — вдруг сказал Мирон. Он снова коснулся ларца. — Раньше он спал. А теперь гудит по ночам. Я чувствую это. Сигнал пошел. Маятник качнулся, и они уже в пути. — Почему вы рассказываете это мне? Почему именно сейчас? — Потому что времени почти не осталось. Люди чувствуют тревогу, но не понимают ее причины. Они боятся кризисов, вирусов, политиков. А бояться надо своей собственной злобы. Передай тем, кто захочет слушать: когда в феврале двадцать седьмого года погаснет свет во всех городах, пусть не паникуют и не берут в руки оружие. Пусть выходят из бетонных коробок и смотрят в небо. Судить будут не по паспорту и не по банковскому счету. Судить будут по тому, что у тебя в душе. Ночью я не мог уснуть, лежа на жесткой лавке в избе отшельника. В абсолютной лесной тишине мне казалось, что я слышу, как в деревянном ларце на столе едва уловимо, на грани ультразвука, пульсирует черный инопланетный якорь. Утром я ушел. Мирон даже не вышел меня провожать — он колол дрова, готовясь к зиме. Обычный старик в резиновых сапогах. Возвращаясь в городскую суету, к лентам новостей, полным угроз и ненависти, я всё чаще ловлю себя на мысли о черном камне. Я смотрю на наши небоскребы, смартфоны и военные сводки, и слова о «диком саде» звучат пугающе логично. До февраля 2027 года осталось не так уж много времени. И, возможно, нам действительно стоит научиться быть людьми до того, как Садовники придут наводить порядок.https://dzen.ru/a/agDJEwVHlh9nlga1