Женщина пережившая клиническую смерть выкинула иконы и рассказала что видела на том свете

Ну, так это грех. Это ясно. — баба Шура включилась в диалог, — Ибо только Я знаю намерения, какие имею о вас, говорит Господь, намерения во благо, а не на зло, чтобы дать вам будущность и надежду» (Иер.29:11). В палате стало так тихо, что было слышно, как капает вода из неплотно закрытого крана в раковине. Баба Шура перекрестилась мелким крестиком, но в ее глазах уже не было привычного страха перед Божьей карой. — Значит… Он меня не накажет за то, что я в молодости аборт сделала? — голос старушки задрожал. — Я ведь всю жизнь каюсь, в церковь ношу… — Не накажет, Шурочка. Твое чувство вины, твои раскаяния — Он их уже забрал. Он через твою ошибку понял, что такое горечь потери. Он учится вместе с нами. А Ад… Ад мы сами себе придумываем, когда отказываемся прощать себя и других. Там, за чертой, есть только безусловное понимание. Ты уже всё осознала проживя жизнь и позже воспитав двух своих и троих приёмных детей. И ты, и ОН, всё познали через опыт. — Но зачем всё это? — спросила Зинаида. Она уже не ерничала. Она сидела на краю кровати, сцепив натруженные руки на коленях. — Какой смысл ЕМУ проживать с нами миллиарды жизней и получать опыт? Какая конечная цель. Мария вздохнула. — Ты хочешь, чтобы цель была. Но что если конечной цели нет? Наше появление на свет величайшее чудо во Вселенной. Да, у нас есть цели при жизни, но там, где нет времени цели не нужны. Там только понимание всего и вся. Она посмотрела на свои худые руки, исколотые капельницами. — Мне сказали: «Твой участок узора еще не закончен. Иди и люби. Просто люби. Это единственное, ради чего вы вообще воплощаетесь в плотных телах». Ночь окончательно вступила в свои права. За окном шумел ночной город — тысячи машин, миллионы спящих и не спящих людей, каждый из которых, сам того не зная, тянул свою золотую нить к единому центру. Женщины в палате долго молчали. Каждая думала о своем. Зинаида думала о сыне, и впервые за десять лет её мысль не была черной дырой отчаяния. Если Бог плакал вместе с ней, значит, она не была брошена в своем горе. Валентина думала о том, как изящно и гениально устроена система, где нет бесполезных деталей, где каждый человек — это уникальный исследователь Вселенной. А баба Шура просто заснула со спокойной, легкой улыбкой, отложив свои четки на тумбочку. Ей больше не нужно было отмаливать страх. Вселенная в этот миг дышала.https://dzen.ru/a/abpZTtX2eQjWv2LK