Как режиссер Андрей Тарковский «перехитрил» строгую венецианскую комиссию с помощью одного зонта

ЮМОР НЕ ПО НОТАМ — Секретный архив киностудии «Мосфильм»: Как режиссер Андрей Тарковский «перехитрил» строгую венецианскую комиссию с помощью одного зонта и лужи дождевой воды Операция «Метафизический дождь»: почему итальянские критики объявили забастовку у входа в палаццо Из конфиденциальной записки оргкомитета Венецианского кинофестиваля за 1962 год: «Субъект (Тарковский А. А.) проявил полное неуважение к средиземноморскому климату и официальному регламенту. Вместо того чтобы ожидать вердикта жюри под тентом для почетных гостей, режиссер уселся на ступеньки набережной под проливным дождем с раскрытым зонтом, устроив импровизированный сеанс созерцания луж, и категорически отказался вести переговоры, пока председатель жюри не наступит в воду вместе с ним».Сам виновник грандиозного фестивального коллапса сидел в этот момент в холле отеля «Эксельсиор», задумчиво протирая запотевшие очки и попивая крепкий эспрессо с лицом человека, который только что понял тайну мироздания. — Андрей Арсеньевич, это международный скандал! — вбежал в номер бледный итальянский продюсер, размахивая телеграммой из министерства культуры. — Вся венецианская пресса шумит! Члены жюри в истерике, мэр города лично требует объяснений, а итальянские операторы отказываются снимать что-либо, кроме ваших луж! Нас обвиняют в подрыве средиземноморского оптимизма! Тарковский чуть приподнял голову, посмотрел на суетящегося организатора своим фирменным, глубоким и пронзительным взглядом и произнес неторопливым, весомым баритоном: — Голубчик, не суетитесь. Венецианские критики просто никогда не видели настоящего экзистенциального ливня вживую, они думали, что кино — это только солнечные открытки. А если председатель жюри боится намочить туфли ради хорошего кадра, значит, он плохо понимает природу подлинного искусства. Всё прошло глубоко, кинематографично и без единого зонта для отвода глаз. Анатомия кадра: хроника одного шторма Фаза первая (Ожидание): Пока чопорное жюри часами спорило за закрытыми дверями о судьбах «нового гуманизма», режиссер решил, что природа куда точнее выражает суть его авторского замысла, чем любые речи. Фаза вторая (Перформанс): Усевшись прямо на мокрые камни набережной, Тарковский превратил скучное ожидание в изящную философскую инсталляцию, заставив всю фестивальную тусовку высунуться из окон. Фаза третью (Кульминация): Когда перепуганные секьюрити попытались увести гения под навес, он лишь мягко улыбнулся и предложил им вслушаться в ритм падающих капель как в готовую музыкальную партитуру для следующего фильма. Финал допроса Когда итальянские чиновники попытались составить протокол за нарушение общественного спокойствия, выяснилось, что пресса уже присудила фильму главный приз за «самую убедительную режиссуру стихии». Утром главная газета Италии Corriere della Sera вышла с триумфальным заголовком: «Русский режиссер доказал: дождь в Венеции может быть гениальнее любого сценария. Спасите нас от этой красоты!»