Николай Гумилев
Сада-Якко
В полутёмном строгом зале
Пели скрипки, вы плясали.
Группы бабочек и лилий
На шелку зеленоватом,
Как живые, говорили
С электрическим закатом,
И ложилась тень акаций
На полотна декораций.
Вы казались бонбоньеркой
Над изящной этажеркой,
И, как беленькие кошки,
Как играющие дети,
Ваши маленькие ножки
Трепетали на паркете,
И жуками золотыми
Нам сияло ваше имя.
И когда вы говорили,
Мы далёкое любили,
Вы бросали в нас цветами
Незнакомого искусства,
Непонятными словами
Опьяняя наши чувства,
И мы верили, что солнце
Только вымысел японца.
Николай Гумилев
Сада-Якко
В полутёмном строгом зале
Пели скрипки, вы плясали.
Группы бабочек и лилий
На шелку зеленоватом,
Как живые, говорили
С электрическим закатом,
И ложилась тень акаций
На полотна декораций.
Вы казались бонбоньеркой
Над изящной этажеркой,
И, как беленькие кошки,
Как играющие дети,
Ваши маленькие ножки
Трепетали на паркете,
И жуками золотыми
Нам сияло ваше имя.
И когда вы говорили,
Мы далёкое любили,
Вы бросали в нас цветами
Незнакомого искусства,
Непонятными словами
Опьяняя наши чувства,
И мы верили, что солнце
Только вымысел японца.
Откуда я пришёл, не знаю…
Не знаю я, куда уйду,
Когда победно отблистАю
В моём сверкАющем саду.
Когда испОлнюсь красотОю,
Когда наскУчу лаской роз,
Когда запросится к покою
Душа, устАлая от грёз.
Но я живу, как пляска тЕней
В предсмертный час больного дня,
Я полон тайною мгновений
И красной чАрою огня.
Мне всё открыто в этом мире —
И ночи тень, и солнца свет,
И в торжествующем эфире
Мерцанье ласковых планет.
Я не ищу больного знанья,
Зачем, откуда я иду;
Я знаю, было там сверканье
Звезды, лобзАющей звезду.
Я знаю, там звенело пенье
Перед престолом красоты,
Когда сплетались, как видЕнья,
Святые белые цветы.
И жарким сердцем веря чуду,
Поняв воздушный небосклон,
В каких пределах я ни буду,
На всё наброшу я свой сон.
Всегда живой, всегда могучий,
Влюблённый в чары красотЫ.
И вспыхнет радуга созвУчий
Над царством вечной пустоты.
Откуда я пришёл, не знаю…
Не знаю я, куда уйду,
Когда победно отблистАю
В моём сверкАющем саду.
Когда испОлнюсь красотОю,
Когда наскУчу лаской роз,
Когда запросится к покою
Душа, устАлая от грёз.
Но я живу, как пляска тЕней
В предсмертный час больного дня,
Я полон тайною мгновений
И красной чАрою огня.
Мне всё открыто в этом мире —
И ночи тень, и солнца свет,
И в торжествующем эфире
Мерцанье ласковых планет.
Я не ищу больного знанья,
Зачем, откуда я иду;
Я знаю, было там сверканье
Звезды, лобзАющей звезду.
Я знаю, там звенело пенье
Перед престолом красоты,
Когда сплетались, как видЕнья,
Святые белые цветы.
И жарким сердцем веря чуду,
Поняв воздушный небосклон,
В каких пределах я ни буду,
На всё наброшу я свой сон.
Всегда живой, всегда могучий,
Влюблённый в чары красотЫ.
И вспыхнет радуга созвУчий
Над царством вечной пустоты.
О my Luve’s like a red, red rose,
That’s newly sprung in June;
0 my Luve’s like the melodie
That’S’ sweetly play’d in tune.—
As fair art thou, my bonie lass,
So deep in luve am I;
And I will love thee still, my Dear,
Till a’ the seas gang dry.—
Till a’ the seas gang dry, my Dear,
And the rocks melt wi’ the sun:
1 will love thee still, my Dear,
While the sands o’ life shall run.—
And fare thee weel, my only Luve!
And fare thee weel, a while!
And I will come again, my Luve,
Tho’ it were ten thousand mile!—
Robert Burns (1759 — 1796)
Любовь
Любовь, как роза, роза красная,
Цветет в моем саду.
Любовь моя — как песенка,
С которой в путь иду.
Сильнее красоты твоей
Моя любовь одна.
Она с тобой, пока моря
Не высохнут до дна.
Не высохнут моря, мой друг,
Не рушится гранит,
Не остановится песок,
А он, как жизнь, бежит…
Будь счастлива, моя любовь,
Прощай и не грусти.
Вернусь к тебе, хоть целый свет
Пришлось бы мне пройти!
Style：The gangsta rap track kicks off with a hard-hitting drum machine groove, deep sub-bass, and sharp snares. Layered samples, dark piano stabs, and atmospheric
Title：Robert Burns «A red red Rose»
Custom Mode