— Хавронья Петровна, как ваше здоровье?
— Одышка и малокровье…
— В самом деле?
А вы бы побольше ели!..
— Хрю-хрю! Hет аппетита…
Еле доела шестое корыто:
Ведро помоев,
Решето с шелухою,
Пуд варёной картошки,
Миску окрошки,
Полсотни гнилых огурцов,
Остатки рубцов,
Горшок вчерашней каши
И жбан простокваши.
— Бедняжка!
Как вам, должно быть, тяжко!!!
Обратитесь к доктору Ван-дер-Флиту,
Чтоб прописал вам капли для аппетиту!
— Хавронья Петровна, как ваше здоровье?
— Одышка и малокровье…
— В самом деле?
А вы бы побольше ели!..
— Хрю-хрю! Hет аппетита…
Еле доела шестое корыто:
Ведро помоев,
Решето с шелухою,
Пуд варёной картошки,
Миску окрошки,
Полсотни гнилых огурцов,
Остатки рубцов,
Горшок вчерашней каши
И жбан простокваши.
— Бедняжка!
Как вам, должно быть, тяжко!!!
Обратитесь к доктору Ван-дер-Флиту,
Чтоб прописал вам капли для аппетиту!
— Mrs. Khavronya Petrovna, how are you feeling today?
— Shortness of breath and anaemia…
— Really?
Then you should eat more!
— Oink-oink! I’ve no appetite…
I could barely finish my sixth trough:
A bucket of slops,
A sieve of husks,
A pud of boiled potatoes,
A bowl of cold soup,
Fifty rotten cucumbers,
Leftover tripe,
A pot of yesterday’s porridge,
And a jug of sour milk.
— Poor thing!
How terribly hard it must be for you!!!
Go see Doctor Van-der-Flit,
And ask him for some appetite drop
— Хавронья Петровна, как ваше здоровье?
— Одышка и малокровье…
— В самом деле?
А вы бы побольше ели!..
— Хрю-хрю! Hет аппетита…
Еле доела шестое корыто:
Ведро помоев,
Решето с шелухою,
Пуд варёной картошки,
Миску окрошки,
Полсотни гнилых огурцов,
Остатки рубцов,
Горшок вчерашней каши
И жбан простокваши.
— Бедняжка!
Как вам, должно быть, тяжко!!!
Обратитесь к доктору Ван-дер-Флиту,
Чтоб прописал вам капли для аппетиту!
— Mrs. Khavronya Petrovna, how are you feeling today?
— Shortness of breath and anaemia…
— Really?
Then you should eat more!
— Oink-oink! I’ve no appetite…
I could barely finish my sixth trough:
A bucket of slops,
A sieve of husks,
A pud of boiled potatoes,
A bowl of cold soup,
Fifty rotten cucumbers,
Leftover tripe,
A pot of yesterday’s porridge,
And a jug of sour milk.
— Poor thing!
How terribly hard it must be for you!!!
Go see Doctor Van-der-Flit,
And ask him for some appetite drop
— Хавронья Петровна, как ваше здоровье?
— Одышка и малокровье…
— В самом деле?
А вы бы побольше ели!..
— Хрю-хрю! Hет аппетита…
Еле доела шестое корыто:
Ведро помоев,
Решето с шелухою,
Пуд варёной картошки,
Миску окрошки,
Полсотни гнилых огурцов,
Остатки рубцов,
Горшок вчерашней каши
И жбан простокваши.
— Бедняжка!
Как вам, должно быть, тяжко!!!
Обратитесь к доктору Ван-дер-Флиту,
Чтоб прописал вам капли для аппетиту!
— Mrs. Khavronya Petrovna, how are you feeling today?
— Shortness of breath and anaemia…
— Really?
Then you should eat more!
— Oink-oink! I’ve no appetite…
I could barely finish my sixth trough:
A bucket of slops,
A sieve of husks,
A pud of boiled potatoes,
A bowl of cold soup,
Fifty rotten cucumbers,
Leftover tripe,
A pot of yesterday’s porridge,
And a jug of sour milk.
— Poor thing!
How terribly hard it must be for you!!!
Go see Doctor Van-der-Flit,
And ask him for some appetite drop
— Хавронья Петровна, как ваше здоровье?
— Одышка и малокровье…
— В самом деле?
А вы бы побольше ели!..
— Хрю-хрю! Hет аппетита…
Еле доела шестое корыто:
Ведро помоев,
Решето с шелухою,
Пуд варёной картошки,
Миску окрошки,
Полсотни гнилых огурцов,
Остатки рубцов,
Горшок вчерашней каши
И жбан простокваши.
— Бедняжка!
Как вам, должно быть, тяжко!!!
Обратитесь к доктору Ван-дер-Флиту,
Чтоб прописал вам капли для аппетиту!
— Mrs. Khavronya Petrovna, how are you feeling today?
— Shortness of breath and anaemia…
— Really?
Then you should eat more!
— Oink-oink! I’ve no appetite…
I could barely finish my sixth trough:
A bucket of slops,
A sieve of husks,
A pud of boiled potatoes,
A bowl of cold soup,
Fifty rotten cucumbers,
Leftover tripe,
A pot of yesterday’s porridge,
And a jug of sour milk.
— Poor thing!
How terribly hard it must be for you!!!
Go see Doctor Van-der-Flit,
And ask him for some appetite drop
— Хавронья Петровна, как ваше здоровье?
— Одышка и малокровье…
— В самом деле?
А вы бы побольше ели!..
— Хрю-хрю! Hет аппетита…
Еле доела шестое корыто:
Ведро помоев,
Решето с шелухою,
Пуд варёной картошки,
Миску окрошки,
Полсотни гнилых огурцов,
Остатки рубцов,
Горшок вчерашней каши
И жбан простокваши.
— Бедняжка!
Как вам, должно быть, тяжко!!!
Обратитесь к доктору Ван-дер-Флиту,
Чтоб прописал вам капли для аппетиту!
— Mrs. Khavronya Petrovna, how are you feeling today?
— Shortness of breath and anaemia…
— Really?
Then you should eat more!
— Oink-oink! I’ve no appetite…
I could barely finish my sixth trough:
A bucket of slops,
A sieve of husks,
A pud of boiled potatoes,
A bowl of cold soup,
Fifty rotten cucumbers,
Leftover tripe,
A pot of yesterday’s porridge,
And a jug of sour milk.
— Poor thing!
How terribly hard it must be for you!!!
Go see Doctor Van-der-Flit,
And ask him for some appetite drop
— Хавронья Петровна, как ваше здоровье?
— Одышка и малокровье…
— В самом деле?
А вы бы побольше ели!..
— Хрю-хрю! Hет аппетита…
Еле доела шестое корыто:
Ведро помоев,
Решето с шелухою,
Пуд варёной картошки,
Миску окрошки,
Полсотни гнилых огурцов,
Остатки рубцов,
Горшок вчерашней каши
И жбан простокваши.
— Бедняжка!
Как вам, должно быть, тяжко!!!
Обратитесь к доктору Ван-дер-Флиту,
Чтоб прописал вам капли для аппетиту!
— Mrs. Khavronya Petrovna, how are you feeling today?
— Shortness of breath and anaemia…
— Really?
Then you should eat more!
— Oink-oink! I’ve no appetite…
I could barely finish my sixth trough:
A bucket of slops,
A sieve of husks,
A pud of boiled potatoes,
A bowl of cold soup,
Fifty rotten cucumbers,
Leftover tripe,
A pot of yesterday’s porridge,
And a jug of sour milk.
— Poor thing!
How terribly hard it must be for you!!!
Go see Doctor Van-der-Flit,
And ask him for some appetite drop
— Хавронья Петровна, как ваше здоровье?
— Одышка и малокровье…
— В самом деле?
А вы бы побольше ели!..
— Хрю-хрю! Hет аппетита…
Еле доела шестое корыто:
Ведро помоев,
Решето с шелухою,
Пуд варёной картошки,
Миску окрошки,
Полсотни гнилых огурцов,
Остатки рубцов,
Горшок вчерашней каши
И жбан простокваши.
— Бедняжка!
Как вам, должно быть, тяжко!!!
Обратитесь к доктору Ван-дер-Флиту,
Чтоб прописал вам капли для аппетиту!
Все песни поЮтся Изначальному
И все слова говорятся в угоду ему
Все песни поЮтся во славу Его
Ом шанти шанти
Ом намо шИва
Ом намо шивА
Ом намо шиваяяя
В раздельной четкости лучей
И в чадной слитности видений
Всегда над нами — власть вещей
С ее триадой измерений.
И грани ль ширишь бытия
Иль формы вымыслом ты множишь,
Но в самом Я от глаз Не Я
Ты никуда уйти не можешь.
Та власть маяк, зовет она,
В ней сочетались бог и тленность,
И перед нею так бледна
Вещей в искусстве прикровенность.
Нет, не уйти от власти их
За волшебством воздушных пятен,
Не глубиною манит стих,
Он лишь как ребус непонятен.
Красой открытого лица
Влекла Орфея пиерида.
Ужель достойны вы певца,
Покровы кукольной Изиды?
Люби раздельность и лучи
В рожденном ими аромате.
Ты чаши яркие точи
Для целокупных восприятий.
В раздельной четкости лучей
И в чадной слитности видений
Всегда над нами — власть вещей
С ее триадой измерений.
И грани ль ширишь бытия
Иль формы вымыслом ты множишь,
Но в самом Я от глаз Не Я
Ты никуда уйти не можешь.
Та власть маяк, зовет она,
В ней сочетались бог и тленность,
И перед нею так бледна
Вещей в искусстве прикровенность.
Нет, не уйти от власти их
За волшебством воздушных пятен,
Не глубиною манит стих,
Он лишь как ребус непонятен.
Красой открытого лица
Влекла Орфея пиерида.
Ужель достойны вы певца,
Покровы кукольной Изиды?
Люби раздельность и лучи
В рожденном ими аромате.
Ты чаши яркие точи
Для целокупных восприятий.
В раздельной четкости лучей
И в чадной слитности видений
Всегда над нами — власть вещей
С ее триадой измерений.
И грани ль ширишь бытия
Иль формы вымыслом ты множишь,
Но в самом Я от глаз Не Я
Ты никуда уйти не можешь.
Та власть маяк, зовет она,
В ней сочетались бог и тленность,
И перед нею так бледна
Вещей в искусстве прикровенность.
Нет, не уйти от власти их
За волшебством воздушных пятен,
Не глубиною манит стих,
Он лишь как ребус непонятен.
Красой открытого лица
Влекла Орфея пиерида.
Ужель достойны вы певца,
Покровы кукольной Изиды?
Люби раздельность и лучи
В рожденном ими аромате.
Ты чаши яркие точи
Для целокупных восприятий.
Недоспелым поле сжато;
И холодный сумрак тих…
Не теперь… давно когда-то
Был загадан этот стих…
Не отгадан, только прожит,
Даже, может быть, не раз,
Хочет он, но уж не может
Одолеть дремоту глаз.
Я не знаю, кто он, чей он,
Знаю только, что не мой, —
Ночью был он мне навеян,
Солнцем будет взят домой.
Пусть подразнит — мне не больно:
Я не с ним, я в забытьи…
Мук с меня и тех довольно,
Что, наверно, все — мои…
Видишь — он уж тает, канув
Из серебряных лучей
В зыби млечные туманов…
Не тоскуй: он был — ничей.
Недоспелым поле сжато;
И холодный сумрак тих…
Не теперь… давно когда-то
Был загадан этот стих…
Не отгадан, только прожит,
Даже, может быть, не раз,
Хочет он, но уж не может
Одолеть дремоту глаз.
Я не знаю, кто он, чей он,
Знаю только, что не мой, —
Ночью был он мне навеян,
Солнцем будет взят домой.
Пусть подразнит — мне не больно:
Я не с ним, я в забытьи…
Мук с меня и тех довольно,
Что, наверно, все — мои…
Видишь — он уж тает, канув
Из серебряных лучей
В зыби млечные туманов…
Не тоскуй: он был — ничей.
Недоспелым поле сжато;
И холодный сумрак тих…
Не теперь… давно когда-то
Был загадан этот стих…
Не отгадан, только прожит,
Даже, может быть, не раз,
Хочет он, но уж не может
Одолеть дремоту глаз.
Я не знаю, кто он, чей он,
Знаю только, что не мой, —
Ночью был он мне навеян,
Солнцем будет взят домой.
Пусть подразнит — мне не больно:
Я не с ним, я в забытьи…
Мук с меня и тех довольно,
Что, наверно, все — мои…
Видишь — он уж тает, канув
Из серебряных лучей
В зыби млечные туманов…
Не тоскуй: он был — ничей.
Идиот, мудрый человек и кувшин
Идиотом может быть назван обычный человек, который склонен неверно истолковывать то, что случается с ним, что делает он сам или что делается другими. Причем он дает этому столь правдоподобные объяснения для себя и себе подобных, что мир, в котором он живет, кажется логически завершенным и истинным.
Такому идиоту однажды вручили кувшин и послали за вином к одному мудрому человеку.
По дороге он из-за своей невнимательности, споткнулся о камень, упал и разбил кувшин.
Придя к мудрецу, он показал ему ручку от кувшина и сказал:
— Такой-то человек послал вам этот кувшин, но злой и ужасный камень украл его у меня по пути сюда.
Эти слова весьма рассмешили мудрого человека, но желая все-таки проверить последовательность мышления идиота, он спросил:
— Если кувшин украли, зачем же ты принес ручку от него?
— Я не так глуп, как думают люди, — ответил идиот, — я принес тебе ручку в доказательство моих слов.
Среди дервишских учителей время от времени повторяется, что человек, как правило, не в состоянии раскрыть внутреннее направление событий, которое дало бы ему возможность в полной мере пользоваться своей жизнью.
Эта история, представленная английской аудитории Колонелом Вилнберфорсом Клаоком ("Диван-и-Хафиз"), типична для суфийской литературы. Существует утверждение, что освоившие эту доктрину через подобные карикатурные иллюстрации, некоторые люди могут"повысить свою чувствительность"и постичь внутренний ход событий.
Приводимый здесь вариант взят из дервишской коллекции, приписываемой Пир-и-ду-Сара,"обладателю залатанной одежды".
Идиот, мудрый человек и кувшин
Идиотом может быть назван обычный человек, который склонен неверно истолковывать то, что случается с ним, что делает он сам или что делается другими. Причем он дает этому столь правдоподобные объяснения для себя и себе подобных, что мир, в котором он живет, кажется логически завершенным и истинным.
Такому идиоту однажды вручили кувшин и послали за вином к одному мудрому человеку.
По дороге он из-за своей невнимательности, споткнулся о камень, упал и разбил кувшин.
Придя к мудрецу, он показал ему ручку от кувшина и сказал:
— Такой-то человек послал вам этот кувшин, но злой и ужасный камень украл его у меня по пути сюда.
Эти слова весьма рассмешили мудрого человека, но желая все-таки проверить последовательность мышления идиота, он спросил:
— Если кувшин украли, зачем же ты принес ручку от него?
— Я не так глуп, как думают люди, — ответил идиот, — я принес тебе ручку в доказательство моих слов.
Среди дервишских учителей время от времени повторяется, что человек, как правило, не в состоянии раскрыть внутреннее направление событий, которое дало бы ему возможность в полной мере пользоваться своей жизнью.
Эта история, представленная английской аудитории Колонелом Вилнберфорсом Клаоком ("Диван-и-Хафиз"), типична для суфийской литературы. Существует утверждение, что освоившие эту доктрину через подобные карикатурные иллюстрации, некоторые люди могут"повысить свою чувствительность"и постичь внутренний ход событий.
Приводимый здесь вариант взят из дервишской коллекции, приписываемой Пир-и-ду-Сара,"обладателю залатанной одежды".
Сергей Есенин
Вечером синим, вечером лунным…
Вечером синим, вечером лунным
Был я когда-то красивым и юным.
Неудержимо, неповторимо
Все пролетело… далече… мимо…
Сердце остыло, и выцвели очи…
Синее счастье! Лунные ночи!