Ангел от Эда Цуранкова Поет ИИ
Ангел на пепелище прилетает за мной, или мать меня ищет у границы земной; опускается рядом, разглядела с небес над погибшим отрядом необструганный крест. Налила мне стаканчик за души упокой: – Мой единственный мальчик, собирайся домой. Поднимаясь все выше, полетим на заре, чтоб отдать тебя, слышишь, православной земле. Там снега и метели, и весна далеко; там глаза потускнели у отца твоего. Наши птицы иначе будут петь над тобой. Мой единственный мальчик, собирайся домой. – Мама, горькая жалость, среди черных полей и костей не осталось для могилы моей. Не осколки и пули, есть страшней западня: мама, нас обманули, и тебя, и меня. Обещай мне ни слова, ни слезы о былом. Мы крестились под Псковом и уже не умрем. Ты всегда будешь близко, даже в сумрачный час, если с мраморных списков время вытравит нас. … Рыла землю руками моя старая мать и на дне в этой яме перестала дышать. Где-то званья и ранги раздают по стране. Десять лет уже ангел, прилетает ко мне.
Ангел на пепелище прилетает за мной, или мать меня ищет у границы земной; опускается рядом, разглядела с небес над погибшим отрядом необструганный крест. Налила мне стаканчик за души упокой: – Мой единственный мальчик, собирайся домой. Поднимаясь все выше, полетим на заре, чтоб отдать тебя, слышишь, православной земле. Там снега и метели, и весна далеко; там глаза потускнели у отца твоего. Наши птицы иначе будут петь над тобой. Мой единственный мальчик, собирайся домой. – Мама, горькая жалость, среди черных полей и костей не осталось для могилы моей. Не осколки и пули, есть страшней западня: мама, нас обманули, и тебя, и меня. Обещай мне ни слова, ни слезы о былом. Мы крестились под Псковом и уже не умрем. Ты всегда будешь близко, даже в сумрачный час, если с мраморных списков время вытравит нас. … Рыла землю руками моя старая мать и на дне в этой яме перестала дышать. Где-то званья и ранги раздают по стране. Десять лет уже ангел, прилетает ко мне.



