Женщина 80 лет поздней осенью ушла гулять по парку в халате и домашних тапочках.
Прохожие вызвали скорую помощь, но поймать её медикам так и не удалось — пациентка убегала, отказывалась разговаривать и никого к себе не подпускала. В итоге соседи смогли довести её до дома, где родственники снова вызвали скорую. На этот раз приехали уже мы. Единственное, что нам удалось сделать — измерить уровень глюкозы в крови. Сахар был около 28 ммоль/л, что в несколько раз выше нормы. Осматривать себя пациентка категорически не давала, бригаду к себе не подпускала, родственников тоже не слушала. Насильно действовать мы не имеем права. Скорее всего, её странное и необъяснимое поведение было связано с тяжёлой гипергликемией. Пациентка была уверена, что мы «подставная» скорая помощь, что все вокруг хотят причинить ей вред и обмануть её. Она требовала вызвать полицию и не верила ни одному нашему слову. Убедить её в обратном нам так и не удалось. Родственникам мы объяснили, что без согласия забрать её в стационар нельзя, пока человек считается дееспособным. Мы предупредили, что если состояние ухудшится и пациентка впадёт в гипергликемическую кому, тогда госпитализация уже сможет проводиться без её согласия. Через несколько часов после того как уехали мы пациентка была госпитализирована другой бригадой в отделение реанимации в состоянии гипергликемической комы.
Прохожие вызвали скорую помощь, но поймать её медикам так и не удалось — пациентка убегала, отказывалась разговаривать и никого к себе не подпускала. В итоге соседи смогли довести её до дома, где родственники снова вызвали скорую. На этот раз приехали уже мы. Единственное, что нам удалось сделать — измерить уровень глюкозы в крови. Сахар был около 28 ммоль/л, что в несколько раз выше нормы. Осматривать себя пациентка категорически не давала, бригаду к себе не подпускала, родственников тоже не слушала. Насильно действовать мы не имеем права. Скорее всего, её странное и необъяснимое поведение было связано с тяжёлой гипергликемией. Пациентка была уверена, что мы «подставная» скорая помощь, что все вокруг хотят причинить ей вред и обмануть её. Она требовала вызвать полицию и не верила ни одному нашему слову. Убедить её в обратном нам так и не удалось. Родственникам мы объяснили, что без согласия забрать её в стационар нельзя, пока человек считается дееспособным. Мы предупредили, что если состояние ухудшится и пациентка впадёт в гипергликемическую кому, тогда госпитализация уже сможет проводиться без её согласия. Через несколько часов после того как уехали мы пациентка была госпитализирована другой бригадой в отделение реанимации в состоянии гипергликемической комы.