Вжигорь, Париж-Berlin
Эта песня о Чем-то хорошем - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - мне снится париш мне снится берлин в этот рас мы опять победим... или мы идем на париж {Ла Синга, поэт из Сеула и Владивостока} ------------------------------- Тем временем друзья проходили по главной улице Москвы и, щурясь, втыкались глазами в ослепляющие под солнцем здания. - А это, Фагот, усадьба князя Гагарина.. - Кивнул Кот на одно из оных. Спутник Животного разума Коровьев напряг переносицу, ухмыльнулся, чем и ответил: - Постой-постой... это напротив нее, как известно, переехал с Тверской целый дом? Всё Савинское подворье - работа архитектора Кузнецова?.. - Тамс.. А ты помнишь советскую историю, крохобор в пенсне... - Сгримасничал в ухмылке толстый, но черный кот. - Конечно.. Великое время Истории.. шар Аристотеля оным толкнуло с орбиты, что теперь летим, ч. знает куда.. Кот не продолжал линию напарника по променаду, а вернулся к комментарию первого события: - Да.. это было грандиозное рекламное пиршество. Люди спали на своих кроватях, а дети разложили кубики на столах так, что ни один кубик не упал, пока махина эта ползла по рельсам, сминая улицу. Удивительная магия советского режима без аналогов в мироздании и Вселенной. Ты вот так, Фагот, умеешь перенести целый дом, чтобы кубик не упал?... - въедливо спросил котра. - я?! неет! - замялся деланно "крохобор", - Может Азазелло?.. Впрочем, и ему не по силам.. Для такого нужен один человек - Сталин.. - Глубокомысленно выдал Регент, - Так я не он. Кот посмотрел оценочно на худосочного друга: - Ну зато ты с Луны можешь американцев попросить, чтоб нашему искусству место освобождали. И во главе с Носовым наших перенесли на оную для научных испытаний с незнайками. Коровьев усмехнулся, и друзья зашагали дальше. Свалившись по Никитскому до перекрестка с Воздвиженкой (что у площади Арбатской) через памятник журналистам ВОВ, коллеги юмора и дьяво-сатиры свернули за толпой в лучшую "небольшую" улочку - Арбат. И Бегемот прокомментировал это, разворачивая Сникерс: - О, Арбат, который так любил хозяин.. Ничего не изменилось. Только ворья и жулья больше. Коровьев, беспристрастно оглядев регион сквозь поляризационные стекла модных очков, молвил: - Ворья его всегда только больше, да, Булат Шалвович?.. В этот момент плечо Фагота поравнялось с тщедушной гнутой медной фигурой поэта-песенника, грустно взиравшего на предмет своей околоземной любви. Увидев заигрывание с деятелем искусства, Бегемот подбежал к статуе, хлопнул по медному окислившемуся плечу, встал на цыпочки: - Вам всегда было виднее?.. вот и Регент вам верит!.. Господин советско-поэто-Бардист, - и они с Регентом зашагали вперед далее. Памятника мимо.
Эта песня о Чем-то хорошем - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - мне снится париш мне снится берлин в этот рас мы опять победим... или мы идем на париж {Ла Синга, поэт из Сеула и Владивостока} ------------------------------- Тем временем друзья проходили по главной улице Москвы и, щурясь, втыкались глазами в ослепляющие под солнцем здания. - А это, Фагот, усадьба князя Гагарина.. - Кивнул Кот на одно из оных. Спутник Животного разума Коровьев напряг переносицу, ухмыльнулся, чем и ответил: - Постой-постой... это напротив нее, как известно, переехал с Тверской целый дом? Всё Савинское подворье - работа архитектора Кузнецова?.. - Тамс.. А ты помнишь советскую историю, крохобор в пенсне... - Сгримасничал в ухмылке толстый, но черный кот. - Конечно.. Великое время Истории.. шар Аристотеля оным толкнуло с орбиты, что теперь летим, ч. знает куда.. Кот не продолжал линию напарника по променаду, а вернулся к комментарию первого события: - Да.. это было грандиозное рекламное пиршество. Люди спали на своих кроватях, а дети разложили кубики на столах так, что ни один кубик не упал, пока махина эта ползла по рельсам, сминая улицу. Удивительная магия советского режима без аналогов в мироздании и Вселенной. Ты вот так, Фагот, умеешь перенести целый дом, чтобы кубик не упал?... - въедливо спросил котра. - я?! неет! - замялся деланно "крохобор", - Может Азазелло?.. Впрочем, и ему не по силам.. Для такого нужен один человек - Сталин.. - Глубокомысленно выдал Регент, - Так я не он. Кот посмотрел оценочно на худосочного друга: - Ну зато ты с Луны можешь американцев попросить, чтоб нашему искусству место освобождали. И во главе с Носовым наших перенесли на оную для научных испытаний с незнайками. Коровьев усмехнулся, и друзья зашагали дальше. Свалившись по Никитскому до перекрестка с Воздвиженкой (что у площади Арбатской) через памятник журналистам ВОВ, коллеги юмора и дьяво-сатиры свернули за толпой в лучшую "небольшую" улочку - Арбат. И Бегемот прокомментировал это, разворачивая Сникерс: - О, Арбат, который так любил хозяин.. Ничего не изменилось. Только ворья и жулья больше. Коровьев, беспристрастно оглядев регион сквозь поляризационные стекла модных очков, молвил: - Ворья его всегда только больше, да, Булат Шалвович?.. В этот момент плечо Фагота поравнялось с тщедушной гнутой медной фигурой поэта-песенника, грустно взиравшего на предмет своей околоземной любви. Увидев заигрывание с деятелем искусства, Бегемот подбежал к статуе, хлопнул по медному окислившемуся плечу, встал на цыпочки: - Вам всегда было виднее?.. вот и Регент вам верит!.. Господин советско-поэто-Бардист, - и они с Регентом зашагали вперед далее. Памятника мимо.