Made in Europe без иллюзий: как ЕС пытается спасти промышленность
Еврокомиссия всерьёз обсуждает ввод требований «сделано в Европе»: чтобы товар был допущен к тендерам или получать субсидии, часть его стоимости или производства должна приходиться на ЕС. 🔻Зачем это нужно? ▪️Либеральный евродепутат Барт Гроотхёйс предупреждает, что Европа «деиндустриализируется быстрее, чем успевает снижать зависимость» от рисковых поставщиков вроде Китая. На этом фоне Комиссия ищет способы стимулировать спрос на европейские товары. ▪️Идея в том, чтобы создать «лидирующие рынки» для чистых технологий, произведённых внутри ЕС. В первую очередь батарей, солнечных панелей и компонентов для транспорта, прописав минимальные доли Made in EU в госзакупках и программах поддержки. ▪️Политически это выглядит лицемерно: когда администрация Джо Байдена запустила свой акт с аналогичными локализационными требованиями, европейские политики дружно обвиняли Вашингтон в протекционизме — теперь же Брюссель по сути предлагает тот же инструмент, только под другим названием. ▪️К тому же локализация почти неизбежно означает удорожание: отказ от более дешёвого импорта ради европейских заводов приходится компенсировать либо через щедрые субсидии, либо через более высокие цены для потребителей. 🖍Но есть одна проблема: даже уже принятые правила ЕС о госзакупках, которые позволяют выбирать не только по цене, работают слабо. Аудиторы выяснили, что в реальности большинство контрактов всё равно выигрывает самый дешёвый поставщик, и недавний пример планов Deutsche Bahn заказать 700 автобусов у китайской BYD лишь подчёркивает, насколько силён ценовой фактор. 🚩К тому же это и огромное поле для коррупции. В тендерах можно будет раздувать долю европейской «добавленной стоимости» на бумаге: формально декларировать сборку или «финальную обработку» в ЕС, в то время как почти вся ценность создана в Китае или где‑то ещё. Через цепочку субподрядчиков и дочерних фирм легко можно спрятать происхождение комплектующих, а аудиты превращать в формальность — особенно там, где заказчик сам заинтересован «закрыть KPI по Made in Europe». 🏳️Появится спрос и на «сертификационный бизнес»: консультанты и посредники, которые за вознаграждение «помогут» собрать нужный пакет документов, выбрать удобного нотифицированного органа и обойти жёсткую проверку происхождения. На местном уровне коррупционные риски дополнятся политическими: под конкретные проекты и «своих» производителей будут прописывать технические требования так, чтобы формально соблюсти локализацию, но фактически отсечь конкурентов, а переплату за такое «европейское происхождение» спишут на заботу о промышленной политике. ❗️В итоге Made in Europe — это попытка одновременно лечить деиндустриализацию, снижать зависимость от Китая и не ссориться с партнёрами и ВТО, но все эти задачи тянут политику в разные стороны. И по факту все останется на уровне красивых лозунгов, которые легко обойти через коррупционные схемы.
Еврокомиссия всерьёз обсуждает ввод требований «сделано в Европе»: чтобы товар был допущен к тендерам или получать субсидии, часть его стоимости или производства должна приходиться на ЕС. 🔻Зачем это нужно? ▪️Либеральный евродепутат Барт Гроотхёйс предупреждает, что Европа «деиндустриализируется быстрее, чем успевает снижать зависимость» от рисковых поставщиков вроде Китая. На этом фоне Комиссия ищет способы стимулировать спрос на европейские товары. ▪️Идея в том, чтобы создать «лидирующие рынки» для чистых технологий, произведённых внутри ЕС. В первую очередь батарей, солнечных панелей и компонентов для транспорта, прописав минимальные доли Made in EU в госзакупках и программах поддержки. ▪️Политически это выглядит лицемерно: когда администрация Джо Байдена запустила свой акт с аналогичными локализационными требованиями, европейские политики дружно обвиняли Вашингтон в протекционизме — теперь же Брюссель по сути предлагает тот же инструмент, только под другим названием. ▪️К тому же локализация почти неизбежно означает удорожание: отказ от более дешёвого импорта ради европейских заводов приходится компенсировать либо через щедрые субсидии, либо через более высокие цены для потребителей. 🖍Но есть одна проблема: даже уже принятые правила ЕС о госзакупках, которые позволяют выбирать не только по цене, работают слабо. Аудиторы выяснили, что в реальности большинство контрактов всё равно выигрывает самый дешёвый поставщик, и недавний пример планов Deutsche Bahn заказать 700 автобусов у китайской BYD лишь подчёркивает, насколько силён ценовой фактор. 🚩К тому же это и огромное поле для коррупции. В тендерах можно будет раздувать долю европейской «добавленной стоимости» на бумаге: формально декларировать сборку или «финальную обработку» в ЕС, в то время как почти вся ценность создана в Китае или где‑то ещё. Через цепочку субподрядчиков и дочерних фирм легко можно спрятать происхождение комплектующих, а аудиты превращать в формальность — особенно там, где заказчик сам заинтересован «закрыть KPI по Made in Europe». 🏳️Появится спрос и на «сертификационный бизнес»: консультанты и посредники, которые за вознаграждение «помогут» собрать нужный пакет документов, выбрать удобного нотифицированного органа и обойти жёсткую проверку происхождения. На местном уровне коррупционные риски дополнятся политическими: под конкретные проекты и «своих» производителей будут прописывать технические требования так, чтобы формально соблюсти локализацию, но фактически отсечь конкурентов, а переплату за такое «европейское происхождение» спишут на заботу о промышленной политике. ❗️В итоге Made in Europe — это попытка одновременно лечить деиндустриализацию, снижать зависимость от Китая и не ссориться с партнёрами и ВТО, но все эти задачи тянут политику в разные стороны. И по факту все останется на уровне красивых лозунгов, которые легко обойти через коррупционные схемы.