Кофе остывает слишком быстро.
Кофе остывает слишком быстро. Лето проходит незаметно. Люди взрослеют, стареют, меняются планы, появляются дела, обязательства, «сейчас не время» и ещё тысяча причин. А где-то в это время, далеко в Кыргызстане, лежит Памир-Алай — тот самый край, который мы между собой называем Азиатской Патагонией. Дикий. Просторный. Почти не раскрученный. С озёрами, перевалами, ветром, лошадьми, юртами и такими пейзажами, от которых внутри становится тихо. И вот в таких местах особенно хорошо понимаешь одну простую вещь: «потом» иногда означает «никогда». Не потому что жизнь короткая — это слишком громко. А потому что момент, силы, желание, люди рядом, возможность сорваться и пойти — всё это не хранится вечно. Иногда надо просто сказать — я в деле! И пойти.
Кофе остывает слишком быстро. Лето проходит незаметно. Люди взрослеют, стареют, меняются планы, появляются дела, обязательства, «сейчас не время» и ещё тысяча причин. А где-то в это время, далеко в Кыргызстане, лежит Памир-Алай — тот самый край, который мы между собой называем Азиатской Патагонией. Дикий. Просторный. Почти не раскрученный. С озёрами, перевалами, ветром, лошадьми, юртами и такими пейзажами, от которых внутри становится тихо. И вот в таких местах особенно хорошо понимаешь одну простую вещь: «потом» иногда означает «никогда». Не потому что жизнь короткая — это слишком громко. А потому что момент, силы, желание, люди рядом, возможность сорваться и пойти — всё это не хранится вечно. Иногда надо просто сказать — я в деле! И пойти.