Громоглас — Святая Русь
Где ты, кроткая, православная, Наша матушка, Русь широкая, Меж сестер-славян сестра главная, Светлокудрая, синеокая? У тебя ли нет голубых морей, Вековых лесов, поднебесных гор; У тебя ли нет тучных нив-степей, Городов и сел, веселящих взор? Что ж стоишь в углу, пригорюнилась, В жалком рубище, Русь державная, Бровью черною принахмурилась, Обнищавшая и бесславная? Нет парчи цветной на твоих плечах, Нет венца Царей на твоем челе, Грусть-тоска глядят у тебя в очах, Сор-бурьян порос на твоей земле. И вещает Русь, Русь убогая: "Люди добрые, чужестранные, Велика моя скорбь, и много я Претерпела мук в дни желанные! Изменила я Царю-Батюшке, На гульбу пошла, врагом званная; Я поверила воле-татюшке, Продалась жиду, окаянная! Обобрал меня душегубец-враг, Истерзал мое тело белое; Опоганил он мой родной очаг, Загубил мое войско смелое. Смолкла песнь моя, песня вольная, В дни кровавые, непогожие; Не зовет молва колокольная Люд молитвенный в Церкви Божии. Вы скажите мне, где идти искать Отца родного, Царя русского. Исстрадалась я во крови плясать, Под приказ-указ жида прусского. И когда б Господь умудрил меня Отыскать мое Солнце Красное, Я б пошла к Нему чрез моря-огня, Чтоб узреть Его лицо ясное. И упала б я у Царя в ногах, Перед ним склонясь сирым колосом, И с святой мольбой и слезой в очах Говорила б я горьким голосом: «Прости, Батюшка, прости, родненький, Дочь распутную, дочь разгульную, За вину мою, грех мой подленький, Да за речь мою богохульную. В мятежах-боях я измаялась; Наказал Господь меня, пленницу; Во грехах своих я покаялась; Прости, Батюшка, дочь-изменницу!»" С. Бехтеев. Станция "Джанкой", 1 сентября 1920.
Где ты, кроткая, православная, Наша матушка, Русь широкая, Меж сестер-славян сестра главная, Светлокудрая, синеокая? У тебя ли нет голубых морей, Вековых лесов, поднебесных гор; У тебя ли нет тучных нив-степей, Городов и сел, веселящих взор? Что ж стоишь в углу, пригорюнилась, В жалком рубище, Русь державная, Бровью черною принахмурилась, Обнищавшая и бесславная? Нет парчи цветной на твоих плечах, Нет венца Царей на твоем челе, Грусть-тоска глядят у тебя в очах, Сор-бурьян порос на твоей земле. И вещает Русь, Русь убогая: "Люди добрые, чужестранные, Велика моя скорбь, и много я Претерпела мук в дни желанные! Изменила я Царю-Батюшке, На гульбу пошла, врагом званная; Я поверила воле-татюшке, Продалась жиду, окаянная! Обобрал меня душегубец-враг, Истерзал мое тело белое; Опоганил он мой родной очаг, Загубил мое войско смелое. Смолкла песнь моя, песня вольная, В дни кровавые, непогожие; Не зовет молва колокольная Люд молитвенный в Церкви Божии. Вы скажите мне, где идти искать Отца родного, Царя русского. Исстрадалась я во крови плясать, Под приказ-указ жида прусского. И когда б Господь умудрил меня Отыскать мое Солнце Красное, Я б пошла к Нему чрез моря-огня, Чтоб узреть Его лицо ясное. И упала б я у Царя в ногах, Перед ним склонясь сирым колосом, И с святой мольбой и слезой в очах Говорила б я горьким голосом: «Прости, Батюшка, прости, родненький, Дочь распутную, дочь разгульную, За вину мою, грех мой подленький, Да за речь мою богохульную. В мятежах-боях я измаялась; Наказал Господь меня, пленницу; Во грехах своих я покаялась; Прости, Батюшка, дочь-изменницу!»" С. Бехтеев. Станция "Джанкой", 1 сентября 1920.



