Марк Эпельзафт - Испании сердце огромное...
Стансы к Ингрид. Испанский дивертисмент - 2 Испании сердце огромное. Колокол тревожного ветра. Кроны нежные под рукой ваятельной ночи... Улицы. Снежные статуи. Волшебство геометра. "Аve Maria" - поют монахи - и "Авва Отче"... Рука, что нас водит, покидает нас и минует. И те цветы, что срываем, роняет лето. Дай мне, Господи, губы той , что целует Осенью губы мои - дай мне только это... Взлетает бабочка, круг огнецветный чертит... И ветер колышет проулков русла кривые. Южная ночь. Мадрид. И уже в бессмертье Лорка плывёт и строки его живые. Я поспешаю к тебе из далеких далей. Лишь бы успеть назначить тебе свиданье... Южная ночь. Певец любви и печали. Бабочка чертит круг. И танцуют зданья... И я лечу, как на крыльях, твои тротуары Меж городов ищу, себя обретая... А солнце лижет мне руки. Поют гитары. Я поспешаю к тебе. Смеясь и рыдая.
Стансы к Ингрид. Испанский дивертисмент - 2 Испании сердце огромное. Колокол тревожного ветра. Кроны нежные под рукой ваятельной ночи... Улицы. Снежные статуи. Волшебство геометра. "Аve Maria" - поют монахи - и "Авва Отче"... Рука, что нас водит, покидает нас и минует. И те цветы, что срываем, роняет лето. Дай мне, Господи, губы той , что целует Осенью губы мои - дай мне только это... Взлетает бабочка, круг огнецветный чертит... И ветер колышет проулков русла кривые. Южная ночь. Мадрид. И уже в бессмертье Лорка плывёт и строки его живые. Я поспешаю к тебе из далеких далей. Лишь бы успеть назначить тебе свиданье... Южная ночь. Певец любви и печали. Бабочка чертит круг. И танцуют зданья... И я лечу, как на крыльях, твои тротуары Меж городов ищу, себя обретая... А солнце лижет мне руки. Поют гитары. Я поспешаю к тебе. Смеясь и рыдая.