Почему женщины ГОВОРЯТ ОДНО, а ДУМАЮТ СОВЕРШЕННО ДРУГОЕ - Артур Шопенгауэр
Что, если я вам скажу, что подавляющее большинство мужчин, от которых ушли женщины, на самом деле были «хорошими мальчиками» и дотошно играли по правилам? Да, по тем самым правилам, которые она сама и установила. Она говорила, что ей нужен мужчина, который умеет «разговаривать ртом» и делиться, — и он открыл ей душу. Она убеждала, что устала от грубости и хочет доброты, — и он послушно спрятал свой стальной характер, свой мужской край. Она твердила, что уязвимость — это новая сила, — и он вывернул перед ней всю душу наизнанку, показав все свои страхи и слабости. Каков итог? Теперь он один. Заменен. Забыт. Бесцеремонно «отшит» той самой женщиной, которая еще вчера называла его своей «тихой гаванью». Он-то наивно полагал, что делает всё как надо. В том-то и была его фатальная ошибка. Именно здесь на сцену выходит Артур Шопенгауэр, немецкий философ XIX века, которого большинство современных мужчин в глаза не видели. И слава богу, потому что, прочитай они его, их уютный мирок рухнул бы как карточный домик. Шопенгауэр не просто, подобно Ницше, рассуждал о страданиях. Он препарировал половой инстинкт с холодным, ясным и абсолютно безжалостным цинизмом мясника. Он называл романтическую любовь величайшим трюком природы, гениальной аферой, гарантирующей продолжение рода. А женщин — «инструментами вида». Не богинями, не родственными душами. А биологическими фильтрами, стражами у ворот генофонда, чья задача — защитить не твои чувства, а качество будущих поколений. Шопенгауэр предупреждал: мужчинам никогда не понять женщин, покуда они подходят к ним с мерками морали, а не голого реализма. Они думают, что ее слова — это прямое руководство к действию. Это не так. Она говорит на языке инстинктов, на языке энергии, на языке первобытного отбора. Ее слова — это культурный налет, то, чему ее научили. Но ее влечение — древнее, как мир, и унаследованное. И если ты слушаешься ее слов, но игнорируешь ее биологию, ты проигрываешь. Каждый раз.
Что, если я вам скажу, что подавляющее большинство мужчин, от которых ушли женщины, на самом деле были «хорошими мальчиками» и дотошно играли по правилам? Да, по тем самым правилам, которые она сама и установила. Она говорила, что ей нужен мужчина, который умеет «разговаривать ртом» и делиться, — и он открыл ей душу. Она убеждала, что устала от грубости и хочет доброты, — и он послушно спрятал свой стальной характер, свой мужской край. Она твердила, что уязвимость — это новая сила, — и он вывернул перед ней всю душу наизнанку, показав все свои страхи и слабости. Каков итог? Теперь он один. Заменен. Забыт. Бесцеремонно «отшит» той самой женщиной, которая еще вчера называла его своей «тихой гаванью». Он-то наивно полагал, что делает всё как надо. В том-то и была его фатальная ошибка. Именно здесь на сцену выходит Артур Шопенгауэр, немецкий философ XIX века, которого большинство современных мужчин в глаза не видели. И слава богу, потому что, прочитай они его, их уютный мирок рухнул бы как карточный домик. Шопенгауэр не просто, подобно Ницше, рассуждал о страданиях. Он препарировал половой инстинкт с холодным, ясным и абсолютно безжалостным цинизмом мясника. Он называл романтическую любовь величайшим трюком природы, гениальной аферой, гарантирующей продолжение рода. А женщин — «инструментами вида». Не богинями, не родственными душами. А биологическими фильтрами, стражами у ворот генофонда, чья задача — защитить не твои чувства, а качество будущих поколений. Шопенгауэр предупреждал: мужчинам никогда не понять женщин, покуда они подходят к ним с мерками морали, а не голого реализма. Они думают, что ее слова — это прямое руководство к действию. Это не так. Она говорит на языке инстинктов, на языке энергии, на языке первобытного отбора. Ее слова — это культурный налет, то, чему ее научили. Но ее влечение — древнее, как мир, и унаследованное. И если ты слушаешься ее слов, но игнорируешь ее биологию, ты проигрываешь. Каждый раз.