Брошенная кошка сидела в ледяной луже снимая боль. Она хотела уснуть и не просыпаться больше никогда
Холодный, сырой запах ноябрьского вечера пропитал всё вокруг: и мокрый асфальт, и тяжёлое пальто Лены, и сам воздух на пустыре, по которому она обычно срезала путь от остановки к своему дому. Начало восьмого, фонари вдоль улицы Северной уже светили мутным жёлтым светом, но здесь, вдали от жилых домов, царил полумрак. Лена шагала быстро, стараясь не думать о незаконченном проекте для своего капризного клиента. Жизнь её была такой же, как этот вечер — одинокой, тихой, с привкусом несделанной работы. Прямо посередине тропинки, где скапливалась грязная дождевая вода, она увидела чёрно-белый комок.
Холодный, сырой запах ноябрьского вечера пропитал всё вокруг: и мокрый асфальт, и тяжёлое пальто Лены, и сам воздух на пустыре, по которому она обычно срезала путь от остановки к своему дому. Начало восьмого, фонари вдоль улицы Северной уже светили мутным жёлтым светом, но здесь, вдали от жилых домов, царил полумрак. Лена шагала быстро, стараясь не думать о незаконченном проекте для своего капризного клиента. Жизнь её была такой же, как этот вечер — одинокой, тихой, с привкусом несделанной работы. Прямо посередине тропинки, где скапливалась грязная дождевая вода, она увидела чёрно-белый комок.



