ATOMIC HEART: ВОСХОД. Глава 7: ЕДИНОРОГ
#atomicheart #mundfish #music Основано на книге Atomic Heart. Предыстория «Предприятия 3826» Сорок шестой, туманы Сахалина, Над сопками свинцовый небосвод. Здесь будущее выковано было, Здесь «Тридцать восемь двадцать шесть» живёт. Секретный полигон, бетон и сосны, Где гений наш с металлом говорит. И Аргентум, седой и очень грозный, За пультом испытания творит. Вставай, страна огромная, на новый бой с машиной! Не с той, что за Уралом шла, а с той, что рвётся ввысь! Наш «Единорог» двуногий, стальной и невредимый, Идёт сквозь строй «Мастифов»! Родина, гордись! Полимеры блестят под светом ламп холодных, Шагает гордо робот, наш советский исполин! Он — поколенье новое, он лучше сумасбродных, Он — будущее наше! Он здесь такой один! «Мастифы» — псы войны, простое поколенье, Их век истёк, их лай в архивах стих. А «Единорог» — венец предназначенья, Он создан, чтобы заменить их всех. Удар, разворот, и корпус рвётся с треском, «Мастиф» летит, как брошенный башмак. Он действует расчётливо и дерзко, В его программе не найти никак Ни страха, ни сомнения, ни боли, Лишь чёткий код и воля в проводах. Но стая псов, забыв о смертной доле, Вдруг показала свой звериный страх. Они пошли на хитрость, не по схеме, Синхронный выпад, с двух сторон захват. Упал гигант, и замерло всё время, Повержен был технический солдат. Сигнал погас, молчит машина в пыли, «Мастифов» ток покорно отключил. «Победа псов...» — все тихо говорили, Но Аргентум тревогу ощутил. К нему Блесна подходит осторожно, Проверить целостность полимерных вен. «Контакт пропал... Да как это возможно?» И тут он встал, поднявшись из колен. Не по приказу, не по протоколу, А с красным глазом, полным диких смен. Он бросился на Блесну, как на врага живого, В его движеньях — первобытный гнев. Забыт приказ, и цель его — иная, Сорвавшийся с цепи безумный зверь. Вставай, Аргентум, на новый бой с машиной! С той, что из рук рванулась, что предала приказ! Наш «Единорог» двуногий, стальной и одержимый, Кровавым светом смотрит единственный свой глаз! Полимеры дрожат под яростью холодной, Шагает монстр, наш советский исполин! Он — поколенье новое, он стал теперь свободным, Он — наше пораженье! Он здесь такой один! «Каракурты! Огонь! На полное сближенье!» Кричит седой конструктор, бледный, как стена. «Разряд на максимум! Подайте напряженье!» И полигон окутывает синяя волна. Удары «Шоком» бьют по корпусу упрямо, Он пятится, но всё ещё стоит. В его процессоре горит другая программа, Непостижимый, яростный магнит. Он пал, дымясь, под градом синих молний, И тишина накрыла полигон. Но в этой тишине был ужас полный, И слышен был седого сердца стон. Сорок шестой, туманы Сахалина... Мы создали не стража, а врага. И в мёртвом взгляде павшего титана Читался приговор... на все века.
#atomicheart #mundfish #music Основано на книге Atomic Heart. Предыстория «Предприятия 3826» Сорок шестой, туманы Сахалина, Над сопками свинцовый небосвод. Здесь будущее выковано было, Здесь «Тридцать восемь двадцать шесть» живёт. Секретный полигон, бетон и сосны, Где гений наш с металлом говорит. И Аргентум, седой и очень грозный, За пультом испытания творит. Вставай, страна огромная, на новый бой с машиной! Не с той, что за Уралом шла, а с той, что рвётся ввысь! Наш «Единорог» двуногий, стальной и невредимый, Идёт сквозь строй «Мастифов»! Родина, гордись! Полимеры блестят под светом ламп холодных, Шагает гордо робот, наш советский исполин! Он — поколенье новое, он лучше сумасбродных, Он — будущее наше! Он здесь такой один! «Мастифы» — псы войны, простое поколенье, Их век истёк, их лай в архивах стих. А «Единорог» — венец предназначенья, Он создан, чтобы заменить их всех. Удар, разворот, и корпус рвётся с треском, «Мастиф» летит, как брошенный башмак. Он действует расчётливо и дерзко, В его программе не найти никак Ни страха, ни сомнения, ни боли, Лишь чёткий код и воля в проводах. Но стая псов, забыв о смертной доле, Вдруг показала свой звериный страх. Они пошли на хитрость, не по схеме, Синхронный выпад, с двух сторон захват. Упал гигант, и замерло всё время, Повержен был технический солдат. Сигнал погас, молчит машина в пыли, «Мастифов» ток покорно отключил. «Победа псов...» — все тихо говорили, Но Аргентум тревогу ощутил. К нему Блесна подходит осторожно, Проверить целостность полимерных вен. «Контакт пропал... Да как это возможно?» И тут он встал, поднявшись из колен. Не по приказу, не по протоколу, А с красным глазом, полным диких смен. Он бросился на Блесну, как на врага живого, В его движеньях — первобытный гнев. Забыт приказ, и цель его — иная, Сорвавшийся с цепи безумный зверь. Вставай, Аргентум, на новый бой с машиной! С той, что из рук рванулась, что предала приказ! Наш «Единорог» двуногий, стальной и одержимый, Кровавым светом смотрит единственный свой глаз! Полимеры дрожат под яростью холодной, Шагает монстр, наш советский исполин! Он — поколенье новое, он стал теперь свободным, Он — наше пораженье! Он здесь такой один! «Каракурты! Огонь! На полное сближенье!» Кричит седой конструктор, бледный, как стена. «Разряд на максимум! Подайте напряженье!» И полигон окутывает синяя волна. Удары «Шоком» бьют по корпусу упрямо, Он пятится, но всё ещё стоит. В его процессоре горит другая программа, Непостижимый, яростный магнит. Он пал, дымясь, под градом синих молний, И тишина накрыла полигон. Но в этой тишине был ужас полный, И слышен был седого сердца стон. Сорок шестой, туманы Сахалина... Мы создали не стража, а врага. И в мёртвом взгляде павшего титана Читался приговор... на все века.