Метка бездны
Клинок зазубренный во тьме, Ложь лорда-регента оборвала вдовью песнь. Джессамина пала на окне, Эмили в когтях, мне выжгли клеймо «предатель здесь». Холод Колдриджа ломит кость, Крысы гложут письмо, что не успел я сжечь. Но явился Он — безликий гость, И в Бездне мне дал возможность мир поджечь. Я надену маску из кости и стали, Сквозь чумную гавань, сквозь плач кашалотов. Моя рука — перенос, моя ярость — двойник, Чужой наблюдает, как рушится город. Остановлю время, чтоб ты узнал, Как кровь императрицы чернит твой финал. Я страж на крыше, я скрип половиц, Верну трон Эмили, упав с высоты ниц. Масляные лампы Дануолла, Чумные трупы плывут по каналам рекой. Сердце в механизме бьётся снова, Шепчет мне тайны мёртвой рукой. Китобои молятся стали, Аббатство сжигает прóклятых в снах. Но я — лезвие, что не затупит мораль, Я — порождение хаоса в этих стенах. (Тяжёлый ритмичный речитатив под низкий бас и индустриальный скрежет) Крысы. Рой. Зов чумы. Пожирай. Разлагай. Технология Соколова — дым, Воровской комбинат. Прыжок. Хватка. Тень у стен. Телепорт в пустоту. Чужой на троне из тел Держит нить за черту. Я надену маску из кости и стали, Сквозь чумную гавань, сквозь плач кашалотов. Моя рука — перенос, моя ярость — двойник, Чужой наблюдает, как рушится город. Остановлю время, чтоб ты узнал, Как кровь императрицы чернит твой финал. Я страж на крыше, я скрип половиц, Верну трон Эмили, упав с высоты ниц. Бездна глядит в тебя, Сколько крыс — столько глаз. Я не Корво. Я просто заря Механического хаоса. Получи свою метку. Прими свою смерть.
Клинок зазубренный во тьме, Ложь лорда-регента оборвала вдовью песнь. Джессамина пала на окне, Эмили в когтях, мне выжгли клеймо «предатель здесь». Холод Колдриджа ломит кость, Крысы гложут письмо, что не успел я сжечь. Но явился Он — безликий гость, И в Бездне мне дал возможность мир поджечь. Я надену маску из кости и стали, Сквозь чумную гавань, сквозь плач кашалотов. Моя рука — перенос, моя ярость — двойник, Чужой наблюдает, как рушится город. Остановлю время, чтоб ты узнал, Как кровь императрицы чернит твой финал. Я страж на крыше, я скрип половиц, Верну трон Эмили, упав с высоты ниц. Масляные лампы Дануолла, Чумные трупы плывут по каналам рекой. Сердце в механизме бьётся снова, Шепчет мне тайны мёртвой рукой. Китобои молятся стали, Аббатство сжигает прóклятых в снах. Но я — лезвие, что не затупит мораль, Я — порождение хаоса в этих стенах. (Тяжёлый ритмичный речитатив под низкий бас и индустриальный скрежет) Крысы. Рой. Зов чумы. Пожирай. Разлагай. Технология Соколова — дым, Воровской комбинат. Прыжок. Хватка. Тень у стен. Телепорт в пустоту. Чужой на троне из тел Держит нить за черту. Я надену маску из кости и стали, Сквозь чумную гавань, сквозь плач кашалотов. Моя рука — перенос, моя ярость — двойник, Чужой наблюдает, как рушится город. Остановлю время, чтоб ты узнал, Как кровь императрицы чернит твой финал. Я страж на крыше, я скрип половиц, Верну трон Эмили, упав с высоты ниц. Бездна глядит в тебя, Сколько крыс — столько глаз. Я не Корво. Я просто заря Механического хаоса. Получи свою метку. Прими свою смерть.