Стихотворение "На Минском шоссе..." автор Кулешов А.А.(читает Гумель Александр)

От имени нашей семьи, во имя Великой Победы, спасибо за мир, дорогие наши ветераны, и тем, кто отдал свою жизнь ради мирного неба над нами! Аркадий Кулешов. На минском шоссе Идти устали маленькие ноги, Но он послушно продолжает путь. Еще вчера хотелось близ дороги Ему в ромашках полевых уснуть. И мать несла его, теряя силы, В пути минуты длились, словно дни. Все время сыну непонятно было, Зачем свой дом покинули они. Что значат взрывы, плачь, дорога эта? И чем он хуже остальных ребят, Что на траве зеленой у кювета, Раскинув руки, рядом с мамой спят? Как тяжело выслушивать вопросы… Могла ли малышу ответить мать, Что этим детям, спящим у березы, Что этим мамам никогда не встать? Но сын вопросы задавал упрямо, И кто-то объяснил ему в пути, Что это спали неживые мамы, От бомбы не успевшие уйти. И он задумался под лязг машин железных, Как будто горе взрослых понял вдруг, – В его глазах, недавно безмятежных, Уже блуждал осознанный испуг. Так детство кончилось. Он прежним больше не был. Он шел и шел. И чтобы мать спасти, Следил ревниво за июньским небом Малыш, седой от пыли, лет шести. 1941 год

Иконка канала Уютные дома
7 подписчиков
12+
3 просмотра
18 дней назад
12+
3 просмотра
18 дней назад

От имени нашей семьи, во имя Великой Победы, спасибо за мир, дорогие наши ветераны, и тем, кто отдал свою жизнь ради мирного неба над нами! Аркадий Кулешов. На минском шоссе Идти устали маленькие ноги, Но он послушно продолжает путь. Еще вчера хотелось близ дороги Ему в ромашках полевых уснуть. И мать несла его, теряя силы, В пути минуты длились, словно дни. Все время сыну непонятно было, Зачем свой дом покинули они. Что значат взрывы, плачь, дорога эта? И чем он хуже остальных ребят, Что на траве зеленой у кювета, Раскинув руки, рядом с мамой спят? Как тяжело выслушивать вопросы… Могла ли малышу ответить мать, Что этим детям, спящим у березы, Что этим мамам никогда не встать? Но сын вопросы задавал упрямо, И кто-то объяснил ему в пути, Что это спали неживые мамы, От бомбы не успевшие уйти. И он задумался под лязг машин железных, Как будто горе взрослых понял вдруг, – В его глазах, недавно безмятежных, Уже блуждал осознанный испуг. Так детство кончилось. Он прежним больше не был. Он шел и шел. И чтобы мать спасти, Следил ревниво за июньским небом Малыш, седой от пыли, лет шести. 1941 год

, чтобы оставлять комментарии