Обрезание Господне - (13.01.2024)
Праздник Обрезания обычно проходит незаметно. И не знаешь, «двунадесятый» ли то праздник или нет. Пасха стоит выше и вне «двунадесятых» (тринадцатый праздник). Следовательно, остаются (по месяцам): Крещение, Сретение, Благовещение, Вход в Иерусалим, Вознесение, Троица с Духовым Днем, Преображение, Успение, Рождество Божией Матери, Воздвижение Креста, Введение во храм и Рождество Христово... Итак, двенадцать. Ясно, что Обрезание не есть двунадесятый праздник; но он чтится. Незаметный Но почему же он проходит так незаметно? И вообще в этот день как-то не испытываешь ничего яркого и ясного. Причин этому несколько При великом свете праздника Рождества Господня и при грядущем Крещении, Богоявлении Троицы, – этот праздник Обрезания, утесненный между ними, теряется как звезда при двух солнцах. Ему даже времени нет: 31 декабря (по старому стилю – прим. ред.) отдается Рождество; 2 января начинается уже предпразднство Крещения. А на Обрезание остается всего-навсего лишь один день: ни предпразднства, ни попразднства нет, только один день праздника. А к этому добавьте еще память такого великого светильника Церкви как Василий Великий, почивший 1 января; торжество ему тоже ослабляет Обрезание. А с Петра Великого, перенесшего Новый год с церковного празднования (1 сентября) на западное 1 января, люди знают этот день именно как Новый год, а не как Обрезание. Может быть, даже многие и не знают этого праздника. Во всяком случае, в сознании верующих этот праздник – один из самых затененных. Точно и не праздник он для богомольцев. Но нет ли причины и в самом существе праздника? Может быть, в нем мало праздничных элементов? Например, праздник Преполовения тоже проходит малозаметно... Ясно, что Обрезание как-то мало захватывает нашу душу по самому существу своему. В чем же дело? Не пропускаем ли мы его? Мало задумывались Я раньше и не задумывался над смыслом Обрезания. Знал, конечно, что в этот восьмой день по рождении принесли Господа в храм Иерусалимский для совершения над ним ветхозаветного чина или таинства обрезания «крайней плоти». Помнил, что в Ветхом Завете это служило знамением заключения завета человека с Богом. Видел и на иконах, как священник стоит пред обнаженным тельцем Младенца Господа с ножом, готовый произвести операцию обрезания плоти. После припоминал, что Господь очень строго требовал исполнения этого закона от иудеев, так что «обрезанный» считался Божиим, а «необрезанный» – язычником, как и у нас делили людей на крещеных и «нехристей», некрещеных... Сербы даже думают, что у некрещеных умерших младенцев и души нет; это я сам слышал от одной несчастной матери. Но все это мне казалось лишь простым исполнением ветхозаветного обряда, не имеющим никакого отношения к нам, христианам. А быстрое мелькание праздника между двумя великими «богоявлениями», да еще «заваленное» «Новым годом» (не церковным празднованием) не давало времени вдуматься в смысл этого праздника. Но уже одно то, что Господь благоволил принять обрезание (а обрезание в Ветхом Завете имело величайшее значение – как крещение у христиан) и, наконец, то, что Церковь установила этот праздник, заставляет задуматься. Может быть, что-либо да откроется нам? И уж во всяком случае узнаем, что мыслит Церковь в своих богослужениях. Праздник закона Божия Вот только в 1927 году, под 1 января, я почувствовал одну сторону этого праздника. Это было в связи с решением вопроса об отношении моем к разделению митрополита Антония и митрополита Евлогия. Долго я мучился. Но, наконец, пришел к выводу: закон нужно исполнить. И это было как раз накануне праздника Обрезания. И тогда у меня и промелькнула мысль о связи этого вопроса с кануном праздника «закона», когда и Господь, подчиняясь закону, исполнил чин обрезания. Это меня укрепило еще более. Сочетание же памяти святителя Василия Великого, этого законодавца церковного, управителя Церкви, еще лишний раз поддержало в принятом решении о законности. И с Афона пришло письмо с решением подчиниться законному главе Церкви, митрополиту Сергию – и в тот же самый день. А ведь ничто у Бога не случайно. И тогда я подумал следующее. Тот, кто намерен жить по новым законам, тот сначала должен исполнить старые. Это покажет, что он действительно «законопослушный» человек, а не своеволец. Тот лишь имеет право устанавливать новое, кто исполнил старое. Господь пришел установить Новый Закон, и Он необходимо должен был исполнить Ветхий. И вот Он с самого Своего рождения (обрезание – первое священнодействие после рождения) сразу же начинает исполнять закон. Законодавец первый подчиняется закону. И после в службе я действительно усмотрел эту мысль и встретил постоянное употребление слова «закон». Но я не задумался тогда над тем, какое же это отношение имеет ко мне, к христианам вообще. Теперь продолжу это размышление. Если наш Господь исполнял закон, то и мы по примеру Его обязаны делать то же самое. То есть прежде, чем достигать высоких духовных созерцаний, мы обязаны сначала исполнять заповеди о делах; прежде чем молиться свои
Праздник Обрезания обычно проходит незаметно. И не знаешь, «двунадесятый» ли то праздник или нет. Пасха стоит выше и вне «двунадесятых» (тринадцатый праздник). Следовательно, остаются (по месяцам): Крещение, Сретение, Благовещение, Вход в Иерусалим, Вознесение, Троица с Духовым Днем, Преображение, Успение, Рождество Божией Матери, Воздвижение Креста, Введение во храм и Рождество Христово... Итак, двенадцать. Ясно, что Обрезание не есть двунадесятый праздник; но он чтится. Незаметный Но почему же он проходит так незаметно? И вообще в этот день как-то не испытываешь ничего яркого и ясного. Причин этому несколько При великом свете праздника Рождества Господня и при грядущем Крещении, Богоявлении Троицы, – этот праздник Обрезания, утесненный между ними, теряется как звезда при двух солнцах. Ему даже времени нет: 31 декабря (по старому стилю – прим. ред.) отдается Рождество; 2 января начинается уже предпразднство Крещения. А на Обрезание остается всего-навсего лишь один день: ни предпразднства, ни попразднства нет, только один день праздника. А к этому добавьте еще память такого великого светильника Церкви как Василий Великий, почивший 1 января; торжество ему тоже ослабляет Обрезание. А с Петра Великого, перенесшего Новый год с церковного празднования (1 сентября) на западное 1 января, люди знают этот день именно как Новый год, а не как Обрезание. Может быть, даже многие и не знают этого праздника. Во всяком случае, в сознании верующих этот праздник – один из самых затененных. Точно и не праздник он для богомольцев. Но нет ли причины и в самом существе праздника? Может быть, в нем мало праздничных элементов? Например, праздник Преполовения тоже проходит малозаметно... Ясно, что Обрезание как-то мало захватывает нашу душу по самому существу своему. В чем же дело? Не пропускаем ли мы его? Мало задумывались Я раньше и не задумывался над смыслом Обрезания. Знал, конечно, что в этот восьмой день по рождении принесли Господа в храм Иерусалимский для совершения над ним ветхозаветного чина или таинства обрезания «крайней плоти». Помнил, что в Ветхом Завете это служило знамением заключения завета человека с Богом. Видел и на иконах, как священник стоит пред обнаженным тельцем Младенца Господа с ножом, готовый произвести операцию обрезания плоти. После припоминал, что Господь очень строго требовал исполнения этого закона от иудеев, так что «обрезанный» считался Божиим, а «необрезанный» – язычником, как и у нас делили людей на крещеных и «нехристей», некрещеных... Сербы даже думают, что у некрещеных умерших младенцев и души нет; это я сам слышал от одной несчастной матери. Но все это мне казалось лишь простым исполнением ветхозаветного обряда, не имеющим никакого отношения к нам, христианам. А быстрое мелькание праздника между двумя великими «богоявлениями», да еще «заваленное» «Новым годом» (не церковным празднованием) не давало времени вдуматься в смысл этого праздника. Но уже одно то, что Господь благоволил принять обрезание (а обрезание в Ветхом Завете имело величайшее значение – как крещение у христиан) и, наконец, то, что Церковь установила этот праздник, заставляет задуматься. Может быть, что-либо да откроется нам? И уж во всяком случае узнаем, что мыслит Церковь в своих богослужениях. Праздник закона Божия Вот только в 1927 году, под 1 января, я почувствовал одну сторону этого праздника. Это было в связи с решением вопроса об отношении моем к разделению митрополита Антония и митрополита Евлогия. Долго я мучился. Но, наконец, пришел к выводу: закон нужно исполнить. И это было как раз накануне праздника Обрезания. И тогда у меня и промелькнула мысль о связи этого вопроса с кануном праздника «закона», когда и Господь, подчиняясь закону, исполнил чин обрезания. Это меня укрепило еще более. Сочетание же памяти святителя Василия Великого, этого законодавца церковного, управителя Церкви, еще лишний раз поддержало в принятом решении о законности. И с Афона пришло письмо с решением подчиниться законному главе Церкви, митрополиту Сергию – и в тот же самый день. А ведь ничто у Бога не случайно. И тогда я подумал следующее. Тот, кто намерен жить по новым законам, тот сначала должен исполнить старые. Это покажет, что он действительно «законопослушный» человек, а не своеволец. Тот лишь имеет право устанавливать новое, кто исполнил старое. Господь пришел установить Новый Закон, и Он необходимо должен был исполнить Ветхий. И вот Он с самого Своего рождения (обрезание – первое священнодействие после рождения) сразу же начинает исполнять закон. Законодавец первый подчиняется закону. И после в службе я действительно усмотрел эту мысль и встретил постоянное употребление слова «закон». Но я не задумался тогда над тем, какое же это отношение имеет ко мне, к христианам вообще. Теперь продолжу это размышление. Если наш Господь исполнял закон, то и мы по примеру Его обязаны делать то же самое. То есть прежде, чем достигать высоких духовных созерцаний, мы обязаны сначала исполнять заповеди о делах; прежде чем молиться свои