"Друг мой, Колька!" Вспомним как это было. #кино #советскоекино
Сперва картину "Друг мой, Колька!" снимали в Москве. Мы можем увидеть улицы столицы СССР образца 1960-го во всей красе. События в интерьерах запечатлели в одной из школ. Чтобы не приходилось искать подростков каждое утро, их перевели на своего рода казарменное положение. Ночевали они на раскладушках в спортзале. Их кормили три раза в день. Даже наняли учителей, чтобы юные артисты не отстали от школьной программы. Поскольку все подростки были москвичами, родители недоумевали, к чему такая мобилизация. На деле постановщики хотели, чтобы дети притерлись друг к другу, а класс, в котором они учатся вместе много лет, выглядел органично в актерском ансамбле. Начальство запретило использовать песни Окуджавы. В ленте оставили лишь напев «Веселый барабанщик». Правда, сказали, поскольку бард не член Союза композиторов СССР, текст его оставят, а музыку должен написать кто-то другой. Режиссеры договорились с маэстро Львом Шварцем, что он формально поучаствует в процессе. Он все понял, подключился к делу, изменил в мелодии Окуджавы одну ноту, а полученный гонорар передал подлинному автору. В первой версии фильм завершался так: класс едет отдыхать на Кавказ. Там Снегирев стоит на фоне моря на валуне, его галстук реет на ветру. В Ялте, куда отправились запечатлеть кавказские сцены, стояла безветренная погода. Использовали огромные ветродуи. Они много дублей подряд сдували парня с валуна, и сцена не получалась. Тогда рабочих попросили держать его за ноги, а снимали только верхнюю часть силуэта. Посмотрев кино, Хрущев сказал, что школьники должны ехать не на море, а в колхоз на сельхозработы. Пришлось финал переснять. По словам Александра Митты, эта лента самая яркая в его жизни, так как после премьерного показа в мае 1961 года единственный раз за всю его карьеру зрители встали и 20 минут аплодировали... ❤️ - если смотрели фильм и / или собираетесь посмотреть теперь.
Сперва картину "Друг мой, Колька!" снимали в Москве. Мы можем увидеть улицы столицы СССР образца 1960-го во всей красе. События в интерьерах запечатлели в одной из школ. Чтобы не приходилось искать подростков каждое утро, их перевели на своего рода казарменное положение. Ночевали они на раскладушках в спортзале. Их кормили три раза в день. Даже наняли учителей, чтобы юные артисты не отстали от школьной программы. Поскольку все подростки были москвичами, родители недоумевали, к чему такая мобилизация. На деле постановщики хотели, чтобы дети притерлись друг к другу, а класс, в котором они учатся вместе много лет, выглядел органично в актерском ансамбле. Начальство запретило использовать песни Окуджавы. В ленте оставили лишь напев «Веселый барабанщик». Правда, сказали, поскольку бард не член Союза композиторов СССР, текст его оставят, а музыку должен написать кто-то другой. Режиссеры договорились с маэстро Львом Шварцем, что он формально поучаствует в процессе. Он все понял, подключился к делу, изменил в мелодии Окуджавы одну ноту, а полученный гонорар передал подлинному автору. В первой версии фильм завершался так: класс едет отдыхать на Кавказ. Там Снегирев стоит на фоне моря на валуне, его галстук реет на ветру. В Ялте, куда отправились запечатлеть кавказские сцены, стояла безветренная погода. Использовали огромные ветродуи. Они много дублей подряд сдували парня с валуна, и сцена не получалась. Тогда рабочих попросили держать его за ноги, а снимали только верхнюю часть силуэта. Посмотрев кино, Хрущев сказал, что школьники должны ехать не на море, а в колхоз на сельхозработы. Пришлось финал переснять. По словам Александра Митты, эта лента самая яркая в его жизни, так как после премьерного показа в мае 1961 года единственный раз за всю его карьеру зрители встали и 20 минут аплодировали... ❤️ - если смотрели фильм и / или собираетесь посмотреть теперь.