«ОПАСНАЯ НЕЙРОКОРРЕКЦИЯ»
Иногда смотришь на некоторые «нейроупражнения» и становится по-настоящему тревожно. Мальчик 11 лет, трудности с русским языком: пропуски букв, орфографические ошибки, плохой почерк. Три месяца занятий с нейропсихологом. Чем занимались? По словам мамы: «Стоял на какой-то движущейся штуке и перебрасывал мячики под счёт». Показывают видео: ребёнок, шатаясь, пытается удержаться на неустойчивой поверхности, всё тело напряжено, поясница буквально ходит ходуном. Спрашиваю: — Какие улучшения? — Ну, стал чуть внимательнее… но ошибки остались. И ещё вернулся энурез. И вот здесь хочется задать простой вопрос: какое отношение всё это имеет к коррекции письма? Да, сенсомоторное развитие важно. Вестибулярная система, зрительно-моторная координация действительно участвуют в формировании многих функций. Но проблема в том, что сегодня коррекцию всё чаще подменяют эффектными «цирковыми номерами» с бесконечными балансирами, конусами и странными конструкциями, которые выглядят впечатляюще, но далеко не всегда имеют отношение к реальной задаче ребёнка. Ребёнку может быть весело. Родителям может казаться, что идёт серьёзная работа. Но главный вопрос всегда один: меняется ли то, с чем пришли? Стало ли меньше ошибок? Улучшилось ли письмо? Есть ли объективная динамика? Очень часто за красивой «нейро-картинкой» этого нет. Хорошая нейропсихологическая работа — это не набор модных приспособлений. Это понимание механизмов трудностей ребёнка и грамотная, безопасная коррекция, где упражнения имеют смысл, а не просто создают внешний эффект. Если вам близок такой профессиональный взгляд на детскую нейропсихологию — подписывайтесь на сообщество «Шкатулка детского нейропсихолога». Там регулярно разбираются реальные случаи, механизмы нарушений и то, как отличать работающие подходы от красивых, но сомнительных решений.
Иногда смотришь на некоторые «нейроупражнения» и становится по-настоящему тревожно. Мальчик 11 лет, трудности с русским языком: пропуски букв, орфографические ошибки, плохой почерк. Три месяца занятий с нейропсихологом. Чем занимались? По словам мамы: «Стоял на какой-то движущейся штуке и перебрасывал мячики под счёт». Показывают видео: ребёнок, шатаясь, пытается удержаться на неустойчивой поверхности, всё тело напряжено, поясница буквально ходит ходуном. Спрашиваю: — Какие улучшения? — Ну, стал чуть внимательнее… но ошибки остались. И ещё вернулся энурез. И вот здесь хочется задать простой вопрос: какое отношение всё это имеет к коррекции письма? Да, сенсомоторное развитие важно. Вестибулярная система, зрительно-моторная координация действительно участвуют в формировании многих функций. Но проблема в том, что сегодня коррекцию всё чаще подменяют эффектными «цирковыми номерами» с бесконечными балансирами, конусами и странными конструкциями, которые выглядят впечатляюще, но далеко не всегда имеют отношение к реальной задаче ребёнка. Ребёнку может быть весело. Родителям может казаться, что идёт серьёзная работа. Но главный вопрос всегда один: меняется ли то, с чем пришли? Стало ли меньше ошибок? Улучшилось ли письмо? Есть ли объективная динамика? Очень часто за красивой «нейро-картинкой» этого нет. Хорошая нейропсихологическая работа — это не набор модных приспособлений. Это понимание механизмов трудностей ребёнка и грамотная, безопасная коррекция, где упражнения имеют смысл, а не просто создают внешний эффект. Если вам близок такой профессиональный взгляд на детскую нейропсихологию — подписывайтесь на сообщество «Шкатулка детского нейропсихолога». Там регулярно разбираются реальные случаи, механизмы нарушений и то, как отличать работающие подходы от красивых, но сомнительных решений.