Mikksett - изменила лишь раз

Я изменила лишь раз — сама не знаю зачем, Мы ведь любили сильнее, чем любят вообще. Когда он узнал — не кричал, не ломал тишину, Просто молчал… будто мир наш ушёл в темноту. Он не сказал мне: «Прощай, уходи пожалуйста», Лишь прошептал: «Если хочешь — останься». Но в этой тишине его боль всё сильней, Чем если бы крики звучали среди ночей. И каждую ночь он плакал в подушку без слов, Думая, я не услышу его тихий зов. Я обнимала — но между нами стена, Я рядом с ним… но уже не его. Если любовь может ломать людей, Я стала тем ножом в его судьбе. Он не держал, но и не отпускал, И в его глазах наш мир умирал. Каждый вечер домой — тот же потухший взгляд, Он прятал его, будто я не должна это знать. Он никому не сказал, не вынес это во свет, Свою боль он хранил как тяжёлый секрет. Он не задавал мне ни «как», ни «почему», Но я знала — что их тысячи в его уме. Я говорила: «Люблю… если нужно — уйду», Но его тишина лишь вела в пустоту. И каждую ночь он плакал в подушку без слов, Думая, я не услышу его тихий зов. Я обнимала — но между нами стена, Я рядом с ним… но уже не его. Если любовь может ломать людей, Я стала тем ножом в его судьбе. Он не держал, но и не отпускал, И в его глазах наш мир умирал. Он позволял себя тихо к губам прижимать, Иногда даже мог меня крепко обнять. Но говорил мало — почти ничего, Будто слова уже не спасут никого. Мой сильный, весёлый, живой человек Стал тенью, потерянной в серой толпе. И только тогда я поняла навсегда — Это я его сломала… это все моя вина. Если б время вернулось хотя бы на шаг, Я бы сожгла тот проклятый мрак. Но поздно теперь — и правда проста: Я сломала его… Навсегда. И каждую ночь он плакал в подушку без слов, Думая, я не услышу его тихий зов. Я обнимала — но между нами стена, Я рядом с ним… но уже не его. Если любовь может ломать людей, Я стала тем ножом в его судьбе. Он не держал, но и не отпускал, И в его глазах наш мир умирал.