Реальная история жизни

Шаахмед Шамахмудов был кузнецом. Жил на окраине Ташкента в маленьком доме. У него и его жены Бахри не было своих детей. В 1941 году в город прибыли эшелоны с эвакуированными — из блокадного Ленинграда, из детских домов, из оккупированных городов. Голодные, потерянные, осиротевшие дети сходили на перрон и смотрели на чужую землю глазами, в которых уже не было надежды. Тогда Шаахмед сказал жене: «Кампир, война пожирает детей. Аллах не дал нам своих. Давай возьмём ребёнка». Они пришли на вокзал. В детском распределителе ему предложили выбрать самого крепкого. А он подошёл к самому бледному, самому худому малышу. Взял на руки и прижал к груди. Когда выходил, его догнал мальчик. Обхватил за ногу и сказал: «Дядя, и меня возьми. Я буду послушным». Шаахмед не смог отказать. Обещал вернуться назавтра. И сдержал слово. А потом были ещё дети. Всего за годы войны и после кузнец и его жена усыновили пятнадцать детей. Русских, белорусов, украинца, молдаванку, латыша, евреев, татар, казаха, узбеков. Никто не был чужим. Шаахмед и Бахри не читали Бхагавад-гиту, но жили по её высшему закону — они видели душу, а не ярлык. Ребёнок не становился «своим» по крови. Он становился своим по любви. Но есть в этой истории еще один удивительный момент. Однажды Бахри принесли пятимесячного младенца. Истощённого, умирающего. Медики сказали: «Не выживет, не берите». А она взяла. И у сорокалетней женщины, у которой никогда не было детей, появилось молоко. Она кормила чужого ребёнка, как своего. Шаахмед назвал его Негмат — что значит «дар». «Бхагавад-гита как она есть» описывает качества того, кто дорог Богу: «Тот, кто никому не завидует и дружелюбно относится ко всем живым существам, кто избавился от собственнического инстинкта и ложного эго, кто остаётся невозмутимым в радости и в горе, кто терпелив и всегда удовлетворён... такой человек очень дорог Мне» Шаахмед и Бахри не стремились быть «дорогими Богу». Они просто делали то, что подсказывало сердце. И стали живым воплощением этих стихов.