ФК «Возможность Русской Философии — «Смерть истины, истина смерти»
Вся надежда – на смерть. «Те, кто подлинно предан философии, заняты на самом деле только одним — умиранием и смертью». (Платон) На очередной встрече философского клуба мы прошли по шаткому мостику между истиной смерти и смертью истины…и выжили! Но что есть истина? Сколько парадигм – столько мнений, и мы не знаем никого «кто был бы неправ». Однако, для философа истина – это самоцель, суть всех вещей, а не договоренность о ней. Поэтому, говоря о смерти, мы имеем в виду её метафизическую составляющую, но при этом не впадаем в пошловатый соблазн гадания о том, что нас ждёт там, за гранью. Да и сложно русскому мыслителю в этом вопросе превзойти Достоевского с его паучками в баньке! Первое, с чем связана смерть в сознании человека – это, безусловно, страх. Всепоглощающий, приправленный гибельным любопытством и смешными попытками бунта против неумолимой смерти. Хотя, в действительности, бессмертие, за которое так ратует человечество, пострашнее будет. Но, в силу своей недостижимости и абстрактности, наоборот, манит. «Смерть – это то, что бывает с другими», - по-детски убеждаем мы себя. Пока не начинаем философствовать… И тогда понимаем, что «конец – всему делу венец» - это очень глубокое изречение. Действительно, любой бесконечный процесс бессмысленнен. Мы тем и ценны, что смертны. Именно размышления и постоянное ощущение своей смерти как части своей жизни давало ту глубину и объем жизни человека, которых так не хватает в эпоху постмодерна и пост-постмодерна. Появившееся в XX веке табу на тему смерти и на уважительное к ней отношение, открыло шлюз для эпохи постмодерна и привело к ужасающим последствиям: Наука готовится обессмертить части тела… оцифровать сознание… взвесить душу… …умерла история… …умер автор… …умер Бог. И единственное, на что ещё можно надеяться, это смерть. Рецензия: Тася Черных Ведущий: Андрей Коробов-Латынцев Приглашаем всех к обсуждению в группе Telegram http://t.me/russianphilosophy #русскаяфилософия #возможностьрусскойфилософии #россиявечная #юриймамлеев #русскаяидея
Вся надежда – на смерть. «Те, кто подлинно предан философии, заняты на самом деле только одним — умиранием и смертью». (Платон) На очередной встрече философского клуба мы прошли по шаткому мостику между истиной смерти и смертью истины…и выжили! Но что есть истина? Сколько парадигм – столько мнений, и мы не знаем никого «кто был бы неправ». Однако, для философа истина – это самоцель, суть всех вещей, а не договоренность о ней. Поэтому, говоря о смерти, мы имеем в виду её метафизическую составляющую, но при этом не впадаем в пошловатый соблазн гадания о том, что нас ждёт там, за гранью. Да и сложно русскому мыслителю в этом вопросе превзойти Достоевского с его паучками в баньке! Первое, с чем связана смерть в сознании человека – это, безусловно, страх. Всепоглощающий, приправленный гибельным любопытством и смешными попытками бунта против неумолимой смерти. Хотя, в действительности, бессмертие, за которое так ратует человечество, пострашнее будет. Но, в силу своей недостижимости и абстрактности, наоборот, манит. «Смерть – это то, что бывает с другими», - по-детски убеждаем мы себя. Пока не начинаем философствовать… И тогда понимаем, что «конец – всему делу венец» - это очень глубокое изречение. Действительно, любой бесконечный процесс бессмысленнен. Мы тем и ценны, что смертны. Именно размышления и постоянное ощущение своей смерти как части своей жизни давало ту глубину и объем жизни человека, которых так не хватает в эпоху постмодерна и пост-постмодерна. Появившееся в XX веке табу на тему смерти и на уважительное к ней отношение, открыло шлюз для эпохи постмодерна и привело к ужасающим последствиям: Наука готовится обессмертить части тела… оцифровать сознание… взвесить душу… …умерла история… …умер автор… …умер Бог. И единственное, на что ещё можно надеяться, это смерть. Рецензия: Тася Черных Ведущий: Андрей Коробов-Латынцев Приглашаем всех к обсуждению в группе Telegram http://t.me/russianphilosophy #русскаяфилософия #возможностьрусскойфилософии #россиявечная #юриймамлеев #русскаяидея