КИНО КАК УНИВЕРСАЛЬНЫЙ ЯЗЫК: «Иваново детство» Андрея Тарковского
Экранизировать повесть Владимира Богомолова «Иван» Тарковского пригласили, когда с проекта был уволены предыдущий режиссер и его команда. Тарковский и Кончаловский переписали сценарий — и фильм стал антитезой собственному названию. У Богомолова историю Ивана рассказывал старший лейтенант Гальцев, который несколько раз встречал его на войне, а в последний главе читал дело казненного Ивана в захваченном здании тайной полиции Рейха. В версии Тарковского мы видим историю глазами Ивана (Николай Бурляев). У него, подростка разведчика, нет детства, оно кончилось с оккупацией, с расстрелом его семьи, и возвращается только в снах (которых не было в повести Богомолова). У него нет дома, семью заменяют ему военные (Валентин Зубков, Николай Гринько, Степан Крылов, Евгений Жариков). В разведку он идет не за Родину, не за Сталина, не за будущий коммунизм, его единственное желание — мстить... Как и в оригинальной повести Богомолова, фильм заканчивается сценой в тайной полиции, где Гальцев читает дело казненного Ивана. Но после финала следует эпилог — после смерти Иван наконец то попадает в свое детство, где есть мама (Ирма Рауш-Тарковская) и друзья, и где можно бегать по берегу Днепра — интересно, что мальчик фактически бежит по воде (как князь в фильме «Александр Невский»). Вода важна во всех фильмах Тарковского, он умел использовать воду и другие жидкости, как новую изобразительную фактуру. Для первого перехода от действительности Ивана к сну использован позже ставший излюбленным для Тарковского способ создания ирреальности рядом с реальностью без монтажных переходов. Мы видим решетку кровати и руку, предположительно, Ивана — затем камера Юсова скользит по бревенчатой стене, и не успев отдать себе отчет в том, что в этом помещении стены вообще то каменные, мы уже поднимаемся по стене вверх — а это стенка колодца, в который смотрят сверху Иван и его мать. Тарковский не просто спас фильм, с которым не справлялся предыдущий режиссер — он создал шедевр, который получил венецианского «Золотого льва» и прославил его на весь мир. Жан Поль Сартр написал об «Иваном детстве»: «Кто он, Иван? Безумец, чудовище, маленький герой? В действительности он самая невинная жертва войны, мальчишка, которого невозможно не любить, вскормленный насилием и впитавший его. Нацисты убили Ивана в тот момент, когда они убили его мать и уничтожили жителей деревни. Однако он продолжает жить. Но жить в прошлом, когда рядом с ним падали его близкие... ...Маленькая жертва знает, что ей нужно: породившая ее война, кровь, мщение. Тем не менее два офицера любят мальчика; что же касается его чувств к ним, можно лишь сказать, что они не вызывают у него неприязни. Дорога любви закрыта для него навсегда. Его кошмары и видения не случайны. Речь идет не о режиссерских изысках и даже и не о попытке проникновения в детское подсознание: они абсолютно объективны, мы продолжаем видеть Ивана извне точно так же, как в реальных сценах».
Экранизировать повесть Владимира Богомолова «Иван» Тарковского пригласили, когда с проекта был уволены предыдущий режиссер и его команда. Тарковский и Кончаловский переписали сценарий — и фильм стал антитезой собственному названию. У Богомолова историю Ивана рассказывал старший лейтенант Гальцев, который несколько раз встречал его на войне, а в последний главе читал дело казненного Ивана в захваченном здании тайной полиции Рейха. В версии Тарковского мы видим историю глазами Ивана (Николай Бурляев). У него, подростка разведчика, нет детства, оно кончилось с оккупацией, с расстрелом его семьи, и возвращается только в снах (которых не было в повести Богомолова). У него нет дома, семью заменяют ему военные (Валентин Зубков, Николай Гринько, Степан Крылов, Евгений Жариков). В разведку он идет не за Родину, не за Сталина, не за будущий коммунизм, его единственное желание — мстить... Как и в оригинальной повести Богомолова, фильм заканчивается сценой в тайной полиции, где Гальцев читает дело казненного Ивана. Но после финала следует эпилог — после смерти Иван наконец то попадает в свое детство, где есть мама (Ирма Рауш-Тарковская) и друзья, и где можно бегать по берегу Днепра — интересно, что мальчик фактически бежит по воде (как князь в фильме «Александр Невский»). Вода важна во всех фильмах Тарковского, он умел использовать воду и другие жидкости, как новую изобразительную фактуру. Для первого перехода от действительности Ивана к сну использован позже ставший излюбленным для Тарковского способ создания ирреальности рядом с реальностью без монтажных переходов. Мы видим решетку кровати и руку, предположительно, Ивана — затем камера Юсова скользит по бревенчатой стене, и не успев отдать себе отчет в том, что в этом помещении стены вообще то каменные, мы уже поднимаемся по стене вверх — а это стенка колодца, в который смотрят сверху Иван и его мать. Тарковский не просто спас фильм, с которым не справлялся предыдущий режиссер — он создал шедевр, который получил венецианского «Золотого льва» и прославил его на весь мир. Жан Поль Сартр написал об «Иваном детстве»: «Кто он, Иван? Безумец, чудовище, маленький герой? В действительности он самая невинная жертва войны, мальчишка, которого невозможно не любить, вскормленный насилием и впитавший его. Нацисты убили Ивана в тот момент, когда они убили его мать и уничтожили жителей деревни. Однако он продолжает жить. Но жить в прошлом, когда рядом с ним падали его близкие... ...Маленькая жертва знает, что ей нужно: породившая ее война, кровь, мщение. Тем не менее два офицера любят мальчика; что же касается его чувств к ним, можно лишь сказать, что они не вызывают у него неприязни. Дорога любви закрыта для него навсегда. Его кошмары и видения не случайны. Речь идет не о режиссерских изысках и даже и не о попытке проникновения в детское подсознание: они абсолютно объективны, мы продолжаем видеть Ивана извне точно так же, как в реальных сценах».