Эволюция именования в европейской культуре: Часть 7. Основа меры измерения
#философия #история #философияистории #философияимени #протагор #метрическаясистема #введение Интересную параллель эволюции отношения к именам в европейской истории представляет развитие измерительных систем. До Французской революции основой измерения были человеческое тело и человеческая деятельность. Отсюда произошли такие понятия, как верста, сажень, вершок, фут, дюйм, шаг, локоть, фунт, пуд и прочие неметрические единицы измерений. В разных странах эти меры не совпадали даже при одинаковом названии – длина английского фута, например, не совпадала с французским или русским футами. Многообразие измерительных стандартов немецких и итальянских городов отчасти отражало их государственную раздробленность. Далее, количество дюймов в футе варьировалось в Европе от 10 до 16 в зависимости от страны и эпохи. Длина и объем самих измерительных единиц одной и той же страны тоже подвергались изменениям. Старопольский фут (с 1764 г.), например, был немного длиннее новопольского фута (1818-1848 гг.). Нужно было переводить сами меры измеренного, т. е. самую основу перевода. Провозглашая метрическую систему, Национальное собрание Франции руководствовалось стремлением освободиться от использования человека в буквальном смысле в качестве «меры всех вещей» (Протагор) в пользу объективного, независимого стандарта. Но нужно было исходить из чего-то. Выбор точки опоры выпал на землю в виде отрезка, составившего десятимиллионную долю от четверти меридиана, который на тот момент обозначили определением «один метр». Подобным же образом определили основу для измерения массы. Таким образом задача была решена: удалось найти бессмысленное начало измерения Нового времени. Пожалуй, самым показательным контрастом метрической системе является традиционное измерение расстояния временем передвижения человека, как, например, в сказке «История царя Омара-аль-Немана» в сборнике «Тысяча и одна ночь»: «как далеко отсюда до Дамаска? И истопник ответил: – нужно шесть дней, чтобы доехать туда». В отличие от эйнштейновского релятивизма, приравнивающего время к пространству, традиционное антропоцентрическое мироощущение квантифицировало пространство своим временем.
#философия #история #философияистории #философияимени #протагор #метрическаясистема #введение Интересную параллель эволюции отношения к именам в европейской истории представляет развитие измерительных систем. До Французской революции основой измерения были человеческое тело и человеческая деятельность. Отсюда произошли такие понятия, как верста, сажень, вершок, фут, дюйм, шаг, локоть, фунт, пуд и прочие неметрические единицы измерений. В разных странах эти меры не совпадали даже при одинаковом названии – длина английского фута, например, не совпадала с французским или русским футами. Многообразие измерительных стандартов немецких и итальянских городов отчасти отражало их государственную раздробленность. Далее, количество дюймов в футе варьировалось в Европе от 10 до 16 в зависимости от страны и эпохи. Длина и объем самих измерительных единиц одной и той же страны тоже подвергались изменениям. Старопольский фут (с 1764 г.), например, был немного длиннее новопольского фута (1818-1848 гг.). Нужно было переводить сами меры измеренного, т. е. самую основу перевода. Провозглашая метрическую систему, Национальное собрание Франции руководствовалось стремлением освободиться от использования человека в буквальном смысле в качестве «меры всех вещей» (Протагор) в пользу объективного, независимого стандарта. Но нужно было исходить из чего-то. Выбор точки опоры выпал на землю в виде отрезка, составившего десятимиллионную долю от четверти меридиана, который на тот момент обозначили определением «один метр». Подобным же образом определили основу для измерения массы. Таким образом задача была решена: удалось найти бессмысленное начало измерения Нового времени. Пожалуй, самым показательным контрастом метрической системе является традиционное измерение расстояния временем передвижения человека, как, например, в сказке «История царя Омара-аль-Немана» в сборнике «Тысяча и одна ночь»: «как далеко отсюда до Дамаска? И истопник ответил: – нужно шесть дней, чтобы доехать туда». В отличие от эйнштейновского релятивизма, приравнивающего время к пространству, традиционное антропоцентрическое мироощущение квантифицировало пространство своим временем.