Пеcня Царя Ирода
Зарубы на тему того, какой перевод "Иисус Христос Суперзвезда" лучший, не остынут, видимо, до последнего дня земли. Кто-то за то, чтоб «росли все цветы», кто-то за то, что «Кипелов всё-таки лучший Симон Зелот», а «не может слушать классику в такой интерпретации». А некоторые вообще предпочитают Иуду из постановки 2000 года🤢🤢🤢. Ситуация осложняется еще и наличием нескольких русских переводов, среди которых наибольшего числа «фи» удостаивается перевод Ярослава Кеслера, известный также как «моссоветовский» (ибо используется в постановке ИХСС в театре им. Моссовета). Я сам начал своё знакомство с #главной_рок_оперой_всех_времён_и_народов с классического фильма, а потом перетащил на кассету запись с папиного винила и буквально заболел этими песнями. Несмотря на то, что в театре Моссовета я посмотрел эту историю спустя года два, а запись (миллион раз переписанная кассета, интернетов тогда не водилось) еще через пару лет, перевод Кеслера для меня – самый любимый. Многие люди "в теме" утверждает, что перевод этот «по мотивам», и они чертовски правы, но именно это мне и нравится. Персонажи тут «докрученные», более объёмные. Он более театрален что ль, драматургичен. Тут явные аллюзии (да что там, и прямые цитаты) на Булгакова, допиленная социально-революционная тема, гротеск, мрачность, восхитительная адаптация английских идеом на русскую почву). Говоря о персонажах и драматургии, перебирая варианты, я понял, что моссоветовский Ирод мне нравится больше всего. То есть, вообще больше всех других версий на разных языках. Ирод традиционно представлен либо как мультяшный гедонист – толстый, беспечный, избалованный засранец, которому нравятся только развлечения (классическая версия и фильм), либо как циничный магнат, который знает про шоу-бизнес всё и смотрит на чудеса, как на потенциальное шоу, а на Иисуса – как на мальчика для раскрутки (версия 2000, поздний Бродвей, Маргулис и пр). В версии Моссовета за мультяшностью и беспечностью Ирода чувствуется какой-то страшный излом, кипучий хаос. Этакий дьявол в маске Микки Мауса. Его желание развлекаться и стремление к удовольствию не инфантильно, не праздно, оно жёсткое, болезненное, с какой-то червоточиной. В театральной постановке так вообще носит неприкрытый сексуальный подтекст. В его финальных репликах не просто пренебрежение, мол, ты меня не заинтересовал, ты скучный, звезды из тебя не сделать, а какая-то злость и зависть. Есть впечатление, что он голоден до чуда, до таланта, так как сам им не обладает, поэтому он так вычурен и ярок. Тут видятся аллюзии не столько на Ирода, сколько на Нерона. Вычурный психопат. Иннжой!
Зарубы на тему того, какой перевод "Иисус Христос Суперзвезда" лучший, не остынут, видимо, до последнего дня земли. Кто-то за то, чтоб «росли все цветы», кто-то за то, что «Кипелов всё-таки лучший Симон Зелот», а «не может слушать классику в такой интерпретации». А некоторые вообще предпочитают Иуду из постановки 2000 года🤢🤢🤢. Ситуация осложняется еще и наличием нескольких русских переводов, среди которых наибольшего числа «фи» удостаивается перевод Ярослава Кеслера, известный также как «моссоветовский» (ибо используется в постановке ИХСС в театре им. Моссовета). Я сам начал своё знакомство с #главной_рок_оперой_всех_времён_и_народов с классического фильма, а потом перетащил на кассету запись с папиного винила и буквально заболел этими песнями. Несмотря на то, что в театре Моссовета я посмотрел эту историю спустя года два, а запись (миллион раз переписанная кассета, интернетов тогда не водилось) еще через пару лет, перевод Кеслера для меня – самый любимый. Многие люди "в теме" утверждает, что перевод этот «по мотивам», и они чертовски правы, но именно это мне и нравится. Персонажи тут «докрученные», более объёмные. Он более театрален что ль, драматургичен. Тут явные аллюзии (да что там, и прямые цитаты) на Булгакова, допиленная социально-революционная тема, гротеск, мрачность, восхитительная адаптация английских идеом на русскую почву). Говоря о персонажах и драматургии, перебирая варианты, я понял, что моссоветовский Ирод мне нравится больше всего. То есть, вообще больше всех других версий на разных языках. Ирод традиционно представлен либо как мультяшный гедонист – толстый, беспечный, избалованный засранец, которому нравятся только развлечения (классическая версия и фильм), либо как циничный магнат, который знает про шоу-бизнес всё и смотрит на чудеса, как на потенциальное шоу, а на Иисуса – как на мальчика для раскрутки (версия 2000, поздний Бродвей, Маргулис и пр). В версии Моссовета за мультяшностью и беспечностью Ирода чувствуется какой-то страшный излом, кипучий хаос. Этакий дьявол в маске Микки Мауса. Его желание развлекаться и стремление к удовольствию не инфантильно, не праздно, оно жёсткое, болезненное, с какой-то червоточиной. В театральной постановке так вообще носит неприкрытый сексуальный подтекст. В его финальных репликах не просто пренебрежение, мол, ты меня не заинтересовал, ты скучный, звезды из тебя не сделать, а какая-то злость и зависть. Есть впечатление, что он голоден до чуда, до таланта, так как сам им не обладает, поэтому он так вычурен и ярок. Тут видятся аллюзии не столько на Ирода, сколько на Нерона. Вычурный психопат. Иннжой!