Олег Барабаш "Я бы стер себя с этих пейзажей пустых". Гала-концерт фестиваля "Обнинская нота"-2024
Поддержать проект: карта Юмани 4048 0250 0098 4263 Олег Барабаш *** Я бы стер себя с этих пейзажей пустых, где лишь черные новости, Я бы стер все ладони, держась за края этой чертовой пропасти, Я бы встал и по-английски ушел, как с дрянной вечеринки, Но ты появилась в проеме двери и закружилась картинка. Я был словно тот Робинзон, выброшен в космос на маленьком глобусе, Бога рука не дрожала, когда резала мир мой на тонкие полосы. Я целовал твой живот, целовал твои пальцы, целовал твои волосы, И вот мы едем куда-то на старом разбитом автобусе. И в пыльном стекле проплывают то рыжие степи, то серые трубы заводов, Вслед нам кричат то вороны, то люди, то гудки пароходов, Битые жизнью и в гриву и в хвост, не оставивши пост, вот ведь потеха, Мы соскребали с сердец это черный нарост и горел этот мост, сквозь который мы ехали. Но когда все затрещало и закипело, и рухнули сваи, Воздух так крепко держал нас за плечи, и мы не упали. Синие дали то били под дых, то курлыча ласкали, Шрамы роднили тела и, как удила, нас перевязали. Космос смотрел нам в глаза, в них была красота, никому не отдали, И мы курили с тобой на холодном, сыром, одиноком вокзале, Там нас ждала пустота, поглотившая всё, в ожидания зале, Мы уходили сквозь лазы, как мы спешили, как мы бежали. К морю, которого нет, но которое бьет в подвисочные скалы, Век, громыхая, рухнет в кювет, мы - отряхнемся и встанем, С пачкой одной на двоих сигарет, на ковер тополиного пуха, Грея друг друга, веря друг другу, узнавая друг друга. А если выскочит смерть из терновых кустов и цапнет за горло, Я покину свой грустный нелепый скелет, оставаясь спокойным, Зная, что смерть лишь отсрочка, не точка и не окончанье, Лишь перебивка, побывка, лишь ожиданье. Ожиданье, когда ты войдешь в эту дверь, вся пропахшая осенью, И мы снова пойдем неспеша к остановке по морозному воздуху. Я целовал твой живот, целовал твои пальцы, целовал твои волосы, Чтобы ехать с тобой без конца в этом старом разбитом автобусе, В сторону моря.
Поддержать проект: карта Юмани 4048 0250 0098 4263 Олег Барабаш *** Я бы стер себя с этих пейзажей пустых, где лишь черные новости, Я бы стер все ладони, держась за края этой чертовой пропасти, Я бы встал и по-английски ушел, как с дрянной вечеринки, Но ты появилась в проеме двери и закружилась картинка. Я был словно тот Робинзон, выброшен в космос на маленьком глобусе, Бога рука не дрожала, когда резала мир мой на тонкие полосы. Я целовал твой живот, целовал твои пальцы, целовал твои волосы, И вот мы едем куда-то на старом разбитом автобусе. И в пыльном стекле проплывают то рыжие степи, то серые трубы заводов, Вслед нам кричат то вороны, то люди, то гудки пароходов, Битые жизнью и в гриву и в хвост, не оставивши пост, вот ведь потеха, Мы соскребали с сердец это черный нарост и горел этот мост, сквозь который мы ехали. Но когда все затрещало и закипело, и рухнули сваи, Воздух так крепко держал нас за плечи, и мы не упали. Синие дали то били под дых, то курлыча ласкали, Шрамы роднили тела и, как удила, нас перевязали. Космос смотрел нам в глаза, в них была красота, никому не отдали, И мы курили с тобой на холодном, сыром, одиноком вокзале, Там нас ждала пустота, поглотившая всё, в ожидания зале, Мы уходили сквозь лазы, как мы спешили, как мы бежали. К морю, которого нет, но которое бьет в подвисочные скалы, Век, громыхая, рухнет в кювет, мы - отряхнемся и встанем, С пачкой одной на двоих сигарет, на ковер тополиного пуха, Грея друг друга, веря друг другу, узнавая друг друга. А если выскочит смерть из терновых кустов и цапнет за горло, Я покину свой грустный нелепый скелет, оставаясь спокойным, Зная, что смерть лишь отсрочка, не точка и не окончанье, Лишь перебивка, побывка, лишь ожиданье. Ожиданье, когда ты войдешь в эту дверь, вся пропахшая осенью, И мы снова пойдем неспеша к остановке по морозному воздуху. Я целовал твой живот, целовал твои пальцы, целовал твои волосы, Чтобы ехать с тобой без конца в этом старом разбитом автобусе, В сторону моря.