Проповедь о. Константина Корепанова. Мы лицемерим: нуждаемся в милости Бога, а сами судим (12.01.23)
#оКонстантинКорепанов 12 января 2023 года. Проповедь иерея Константина Корепанова на Божественной литургии в Свято-Троицком соборе Екатеринбурга в четверг 31-й седмицы по Пятидесятнице. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Сегодня Евангельское Слово свидетельствует нам, устами Господа Иисуса Христа, о непостижимом, неисцелимом лукавстве человека. Вот, фарисеи приходят и спрашивают Христа: "Какой властью Ты это делаешь? Кто Тебе позволил так Себя вести: больных исцелять, мёртвых воскрешать?" И Христос их спрашивает: "Скажите тогда: Иоанн Креститель крещение совершал от Бога, или нет?" Потому что фарисеи видели, что Иоанн Креститель совершал крещение, — сами к нему приходили, и знали, что Иоанн крестил Иисуса Христа, и сказал про Него: "Вот Агнец, Который берёт на Себя грехи мира" — указал на Него, как на Мессию. Они знали это, но в данном случае они думали не о том, чтó они знают, ибо сами веровали, что Иоанн Креститель — от Бога, они размышляли в себе: "Если скажем, что от Бога, — как мы, вправду, думаем, — то Он скажет: "Почему же вы не веруете ему, что Я — Мессия?" А если скажем: "От людей", — то нас тут все камнями забросают, потому что все почитают Иоанна Крестителя за пророка». И говорят самым лукавым способом: "Не знаем". И тогда Христос не даёт им ответа тоже. Вот это — лукавство человека: не то, что он чего-то не знает, не то, что он чего-то не умеет, а то, что он лукав до самой своей глубины: он знает, чтó нужно делать, но не делает и себя оправдывает. То, что не делает — это не так страшно: не делаешь сам — не суди и других, кто не делает. "Нет, я делать не могу, а другие — не хотят; я себя хочу оправдать, а других хочу осудить». Почему же ты судишь человека? "Потому что он плохой". А ты разве не плохой? "Нет, я не плохой, я просто немощный". Но если ты немощный, то и другой — немощный! "Нет, я — немощный, а другой — плохой. И я немощный именно потому, что другой плохой, а тот — плохой, очень плохой, и я в этом нисколько не виноват». Человек внутренне лукав. Мы не отдаём себе отчёта, насколько мы гнилые по своему греховному естеству. Ведь каждый из нас как думает? — "В общем-то, я — человек хороший. Есть, конечно грехи, но я хочу стать верующим, — вот пойду и крещусь». Идём и крестимся, — ну, потому что — надо, без этого в церковь не пускают, без этого Причастия не дают. Но, по большому счёту, крещение-то зачем? Ну, надо — так надо. Мы же заполняем анкету, когда устраиваемся на работу, и много чего делаем формально. Мы так же формально и крестимся и продолжаем совершать те же поступки, которые совершали раньше; немножко добрых дел, немножко человеколюбия, немножко теплоты в отношениях, — ну и, конечно, причащаться, исповедоваться, молиться в храме в праздники. Мы не понимаем, что, на самом деле, если бы так всё было просто, — человек спасался бы добрыми делами, которые он делает, то не надо было бы приходить Богу, не надо было бы Ему распинаться на кресте, не надо было бы проливать Кровь Свою, не надо было бы нас заново перерождать от воды и Духа. Просто где-то что-то чуть-чуть подправить: там — лишнее убрать, что-то новое прирастить — мы же, в сущности, хорошие. Надо только чуть-чуть что-то сделать — мы так думаем. Но Бог говорит: "Если не родишься заново от воды и Духа, не можешь войти в Царство Божие, — хоть будь ты тысячу раз хорошим и добрым, милостивым и щедрым, — ты не сможешь туда войти, потому что нутро твоё, как было, так и остаётся гнилым. А как же — гнилым-то? Я ведь столько добра сделал: вот тут сделал; вот тут сделал, — вот тут я тоже сделал добро. Я, конечно, не записываю всё это в блокнот — но я же помню, сколько добра я сделал! Сама твоя мысль о том, что ты сделал добро, и сколько ты его сделал, уже есть лукавство, уже есть нарушение заповеди Божьей, потому что правая рука не должна знать, что делает левая. Ты должен забыть доброе дело сразу, как только сделал, а если не забыл, — то, значит, ты сделал его во славу свою, а не во славу Христа, как положено. Мы не понимаем, насколько мы испорчены, и, когда мы читаем про какого-нибудь Сисоя Великого или Агафона, про каких-нибудь древних святых, мы думаем: "Вот, святой же человек! Чего же он плачет-то? Что говорит-то? Лукавит, наверное: "Я геенны достоин, где сатана — там и я, хуже меня нет никого!" Он так в смирении говорит: знает же, что хороший! Нет, они знали, насколько они плохие, и что шансов спастись у них не больше, чем у каждого из нас. Потому что они знали, что они из себя представляют внутри, — а мы не знаем, не ведаем не потому, что невозможно это знать, — а потому, что мы не знаем, не имеем подвигов Сисоя Великого, потому что мы лукавы, мы постоянно лжём сами себе; мы постоянно горды, и эту гордость прикрываем. Продолжение - в первом комментарии к этому видео. Автор: Константин Корепанов Видеозапись: Сергей Комаров Текстовая запись: Светлана Наумова, Елена Плотникова.
#оКонстантинКорепанов 12 января 2023 года. Проповедь иерея Константина Корепанова на Божественной литургии в Свято-Троицком соборе Екатеринбурга в четверг 31-й седмицы по Пятидесятнице. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Сегодня Евангельское Слово свидетельствует нам, устами Господа Иисуса Христа, о непостижимом, неисцелимом лукавстве человека. Вот, фарисеи приходят и спрашивают Христа: "Какой властью Ты это делаешь? Кто Тебе позволил так Себя вести: больных исцелять, мёртвых воскрешать?" И Христос их спрашивает: "Скажите тогда: Иоанн Креститель крещение совершал от Бога, или нет?" Потому что фарисеи видели, что Иоанн Креститель совершал крещение, — сами к нему приходили, и знали, что Иоанн крестил Иисуса Христа, и сказал про Него: "Вот Агнец, Который берёт на Себя грехи мира" — указал на Него, как на Мессию. Они знали это, но в данном случае они думали не о том, чтó они знают, ибо сами веровали, что Иоанн Креститель — от Бога, они размышляли в себе: "Если скажем, что от Бога, — как мы, вправду, думаем, — то Он скажет: "Почему же вы не веруете ему, что Я — Мессия?" А если скажем: "От людей", — то нас тут все камнями забросают, потому что все почитают Иоанна Крестителя за пророка». И говорят самым лукавым способом: "Не знаем". И тогда Христос не даёт им ответа тоже. Вот это — лукавство человека: не то, что он чего-то не знает, не то, что он чего-то не умеет, а то, что он лукав до самой своей глубины: он знает, чтó нужно делать, но не делает и себя оправдывает. То, что не делает — это не так страшно: не делаешь сам — не суди и других, кто не делает. "Нет, я делать не могу, а другие — не хотят; я себя хочу оправдать, а других хочу осудить». Почему же ты судишь человека? "Потому что он плохой". А ты разве не плохой? "Нет, я не плохой, я просто немощный". Но если ты немощный, то и другой — немощный! "Нет, я — немощный, а другой — плохой. И я немощный именно потому, что другой плохой, а тот — плохой, очень плохой, и я в этом нисколько не виноват». Человек внутренне лукав. Мы не отдаём себе отчёта, насколько мы гнилые по своему греховному естеству. Ведь каждый из нас как думает? — "В общем-то, я — человек хороший. Есть, конечно грехи, но я хочу стать верующим, — вот пойду и крещусь». Идём и крестимся, — ну, потому что — надо, без этого в церковь не пускают, без этого Причастия не дают. Но, по большому счёту, крещение-то зачем? Ну, надо — так надо. Мы же заполняем анкету, когда устраиваемся на работу, и много чего делаем формально. Мы так же формально и крестимся и продолжаем совершать те же поступки, которые совершали раньше; немножко добрых дел, немножко человеколюбия, немножко теплоты в отношениях, — ну и, конечно, причащаться, исповедоваться, молиться в храме в праздники. Мы не понимаем, что, на самом деле, если бы так всё было просто, — человек спасался бы добрыми делами, которые он делает, то не надо было бы приходить Богу, не надо было бы Ему распинаться на кресте, не надо было бы проливать Кровь Свою, не надо было бы нас заново перерождать от воды и Духа. Просто где-то что-то чуть-чуть подправить: там — лишнее убрать, что-то новое прирастить — мы же, в сущности, хорошие. Надо только чуть-чуть что-то сделать — мы так думаем. Но Бог говорит: "Если не родишься заново от воды и Духа, не можешь войти в Царство Божие, — хоть будь ты тысячу раз хорошим и добрым, милостивым и щедрым, — ты не сможешь туда войти, потому что нутро твоё, как было, так и остаётся гнилым. А как же — гнилым-то? Я ведь столько добра сделал: вот тут сделал; вот тут сделал, — вот тут я тоже сделал добро. Я, конечно, не записываю всё это в блокнот — но я же помню, сколько добра я сделал! Сама твоя мысль о том, что ты сделал добро, и сколько ты его сделал, уже есть лукавство, уже есть нарушение заповеди Божьей, потому что правая рука не должна знать, что делает левая. Ты должен забыть доброе дело сразу, как только сделал, а если не забыл, — то, значит, ты сделал его во славу свою, а не во славу Христа, как положено. Мы не понимаем, насколько мы испорчены, и, когда мы читаем про какого-нибудь Сисоя Великого или Агафона, про каких-нибудь древних святых, мы думаем: "Вот, святой же человек! Чего же он плачет-то? Что говорит-то? Лукавит, наверное: "Я геенны достоин, где сатана — там и я, хуже меня нет никого!" Он так в смирении говорит: знает же, что хороший! Нет, они знали, насколько они плохие, и что шансов спастись у них не больше, чем у каждого из нас. Потому что они знали, что они из себя представляют внутри, — а мы не знаем, не ведаем не потому, что невозможно это знать, — а потому, что мы не знаем, не имеем подвигов Сисоя Великого, потому что мы лукавы, мы постоянно лжём сами себе; мы постоянно горды, и эту гордость прикрываем. Продолжение - в первом комментарии к этому видео. Автор: Константин Корепанов Видеозапись: Сергей Комаров Текстовая запись: Светлана Наумова, Елена Плотникова.