Черные Крылья - По сырой земле
Музыка и текст - А. Князев. Я был там. Промерзлое поле. Рассвет. И стена из червленых щитов. С чужих рубежей низкорослые кони несли на нас черный поток. Заря огневела у них за спинами кадилом сожженных церквей. Железом по сердцу чертя имена их – Владимир, Козельск или Тверь. Ни хуже, ни лучше иных среди павших держали мы твердо свой ряд. Мы знали, что к Господу нет опоздавших – никто не вернется назад. Мы знали, что их не удержат ни жилы, ни вера, ни форт, ни редут. Мы знали одно, что покамест мы живы, они через нас не пройдут. Никто ведь не видел, лишь ветер холодный, качавший согбенную рожь. Как жизнь стала нитью, а смерть оперенной – каленый на головы дождь, Обрушился, души от тел отделяя, в кружащейся снежной пыли. Мы падали, нежно клочки обнимая израненной русской земли. Но не было больше надменных посланий, напыщенных, наглых речей. Недаром они оградились стрелами от наших разящих мечей! Ведь кто-то до нас, истекающий кровью, сражаясь, стоял до конца. И мы, не срамясь в день последнего боя, за ним отойдем к праотцам. По сырой земле Без края Ты бежишь к нему, Босая. Солнца теплый луч, Начало мая, И ты не знаешь Другого рая. Прометут снега. Прольются грозы. Утонут в веках. Наши кровь и слезы. Только память людская о нас Останется жива. Ой, ты, Господи, милосердный Господи, нас спаси и сохрани, Сбереги да воины росския, нам победу ниспошли. В сече да за дело правое вражью сталь от нас отринь. Не оставь да православных. Молим мы. Аминь. Отслужил отец молебен, И пришел в движенье строй. Не богат и вовсе - беден, И уж точно - не герой. Ты, зовет земля родная, и за батюшку-царя. В шаг с другими поспевая, в бой идешь душой горя. На прожить хватало хлеба, не алкал чужих полей. И не знал другого неба, как над хатою своей. Пробил час, отброшен молот, убран плуг - в сенях коса. Штык - вперед, востер и колок, и вперед глядят глаза. Дышат пушки в лица страхом, шлет картечь в последний путь, Всей брони одна рубаха, да крестом укрыта грудь. На миру и смерть красива - да и как тут не крути За спиной лежит Россия - не свернуть, не отойти... Кончился бой, удалось додержаться. Уже и ниже заката окно. И жизнь, коротка, пусть и есть девятнадцать, летит мимо глаз черно-белым кино. Июньское утро, нарком обороны, и словно судебный звучит приговор. С особенным звуком уходят патроны последней обоймы в винтовки затвор. И нервы сдают, молишь помощи свыше – лишь звезды ракет ныне блещут во тьме. Забыться во сне под накатанной крышей, покинуть на время наш ад на земле. Здесь нет блиндажей и подобных регалий – «Ни шагу назад» – наших жизней отсчет. Еще пятерых мы вчера потеряли, убьют нас троих – и закончился взвод. Ты знаешь, похоже, пришло твое время - уж нечем держаться, и некем держать. Наутро полезут - поганое племя. Прорвутся, сотрут, не удастся сбежать. Все ясно, но так уж устроены люди - и ты среди них не последний в роду. Ты знаешь, что будет, не знаешь, как будет - но все повторяешь в упрямом бреду. Земля мне поможет, увязнет пехота в зыбучих песках на солдатской крови. И стены-руины мне станут оплотом - который не взять, хоть снарядами рви. Пусть танки ползут по изрытому склону, подставят, откроют корму для гранат. И я подсоблю - горсть последних патронов - не всем даст увидеть грядущий закат. А. Князев - вокал, гитара, бас-гитара. Альбом - По сырой земле. Часть 1 (2012)
Музыка и текст - А. Князев. Я был там. Промерзлое поле. Рассвет. И стена из червленых щитов. С чужих рубежей низкорослые кони несли на нас черный поток. Заря огневела у них за спинами кадилом сожженных церквей. Железом по сердцу чертя имена их – Владимир, Козельск или Тверь. Ни хуже, ни лучше иных среди павших держали мы твердо свой ряд. Мы знали, что к Господу нет опоздавших – никто не вернется назад. Мы знали, что их не удержат ни жилы, ни вера, ни форт, ни редут. Мы знали одно, что покамест мы живы, они через нас не пройдут. Никто ведь не видел, лишь ветер холодный, качавший согбенную рожь. Как жизнь стала нитью, а смерть оперенной – каленый на головы дождь, Обрушился, души от тел отделяя, в кружащейся снежной пыли. Мы падали, нежно клочки обнимая израненной русской земли. Но не было больше надменных посланий, напыщенных, наглых речей. Недаром они оградились стрелами от наших разящих мечей! Ведь кто-то до нас, истекающий кровью, сражаясь, стоял до конца. И мы, не срамясь в день последнего боя, за ним отойдем к праотцам. По сырой земле Без края Ты бежишь к нему, Босая. Солнца теплый луч, Начало мая, И ты не знаешь Другого рая. Прометут снега. Прольются грозы. Утонут в веках. Наши кровь и слезы. Только память людская о нас Останется жива. Ой, ты, Господи, милосердный Господи, нас спаси и сохрани, Сбереги да воины росския, нам победу ниспошли. В сече да за дело правое вражью сталь от нас отринь. Не оставь да православных. Молим мы. Аминь. Отслужил отец молебен, И пришел в движенье строй. Не богат и вовсе - беден, И уж точно - не герой. Ты, зовет земля родная, и за батюшку-царя. В шаг с другими поспевая, в бой идешь душой горя. На прожить хватало хлеба, не алкал чужих полей. И не знал другого неба, как над хатою своей. Пробил час, отброшен молот, убран плуг - в сенях коса. Штык - вперед, востер и колок, и вперед глядят глаза. Дышат пушки в лица страхом, шлет картечь в последний путь, Всей брони одна рубаха, да крестом укрыта грудь. На миру и смерть красива - да и как тут не крути За спиной лежит Россия - не свернуть, не отойти... Кончился бой, удалось додержаться. Уже и ниже заката окно. И жизнь, коротка, пусть и есть девятнадцать, летит мимо глаз черно-белым кино. Июньское утро, нарком обороны, и словно судебный звучит приговор. С особенным звуком уходят патроны последней обоймы в винтовки затвор. И нервы сдают, молишь помощи свыше – лишь звезды ракет ныне блещут во тьме. Забыться во сне под накатанной крышей, покинуть на время наш ад на земле. Здесь нет блиндажей и подобных регалий – «Ни шагу назад» – наших жизней отсчет. Еще пятерых мы вчера потеряли, убьют нас троих – и закончился взвод. Ты знаешь, похоже, пришло твое время - уж нечем держаться, и некем держать. Наутро полезут - поганое племя. Прорвутся, сотрут, не удастся сбежать. Все ясно, но так уж устроены люди - и ты среди них не последний в роду. Ты знаешь, что будет, не знаешь, как будет - но все повторяешь в упрямом бреду. Земля мне поможет, увязнет пехота в зыбучих песках на солдатской крови. И стены-руины мне станут оплотом - который не взять, хоть снарядами рви. Пусть танки ползут по изрытому склону, подставят, откроют корму для гранат. И я подсоблю - горсть последних патронов - не всем даст увидеть грядущий закат. А. Князев - вокал, гитара, бас-гитара. Альбом - По сырой земле. Часть 1 (2012)



