Две женщины. Одна пицца. Одна ест и глаза живые. Вторая смотрит и умирает от страха перед тарелкой.

Две женщины. Одна пицца. Одна ест и глаза живые. Вторая смотрит и умирает от страха перед тарелкой. «Ешь, молись, люби». Пиццерия в Неаполе. Подруга говорит: «джинсы перестали сходиться». Элизабет берёт кусок. Все смотрели на эту сцену, как на момент радости. А там на самом деле два типа отношений с телом за одним столом. И оба знакомы каждой. Элизабет произносит монолог, который мало кто запомнил: «Устала отказывать себе. Устала просыпаться и вспоминать каждый кусок вчерашнего дня». Подруга в этой сцене - классика. Тело изменилось, значит наказание. Значит сиди, смотри, как другие едят. Элизабет говорит ей: «Купим джинсы большего размера. Красивые. Хватит жить в теле, как в тюрьме». Вот в чём вся сцена. Одна боится пиццы. Вторая из этого вышла. Разница между ними - одно решение: дать себе право существовать в теле, которое есть прямо сейчас. Отложенная жизнь выглядит именно так. Сидишь перед тарелкой и ждёшь. Ждёшь, пока тело станет правильным. А жизнь в этом куске. Уже сейчас. Запись на консультацию в тг @MARIBERD 📱Мы в Максе (https://max.ru/join/KcFeTE8cbW6Vans3GxdiaLEQwrWZPX46LBJ74yXKhas)